Воскресенье, 05.12.2021, 11:34
Приветствую Вас Гость | RSS
javascript://
Меню сайта
Новые материалы
Виктор Путинцев. Ноне. Частушки
Дата: 14.11.2021

Утерянная память
Дата: 07.11.2021

Из серии публикаций «Нолинск моего детства от А до Я». 1945-1965 гг. Ю – Юртик
Дата: 07.11.2021

Из серии публикаций «Нолинск моего детства от А до Я». 1945-1965 гг. Д – Деревни
Дата: 07.11.2021

О реальной продолжительности жизни в Нолинске
Дата: 25.10.2021

Александр Анфилатов. Я хочу, чтоб Россия жила... Стихотворения
Дата: 14.10.2021

Из серии публикаций «Нолинск моего детства от А до Я». 1945-1965 гг. И – Игрушки, игры и развлечения
Дата: 28.08.2021

Соседи
Муниципальное образование Нолинский район Кировской области
Сельская новь
Нолинский краеведческий музей
Нолинская централизованная библиотечная система
Русские новости
Николай Левашов «О Сущности, Разуме и многом другом...» РуАН – Русское Агентство Новостей Новости Русского Мира Новости «Три тройки»
Поиск
Статистика
Яндекс.Метрика
Продолжение 

 
Рассказы моей матери
"ЕЛЕНА"
(Кырчанская церковь) г-та «Сельская новь»

Легенда 1-я:

Сестру моей прабабушки звали Еленой. Жила она в селе Кырчаны. В детстве родители часто привозили меня в это большое и красивое село гостить у родственников. На горе села стояла красивая церковь. Ее купола были видны далеко, блестели золотым жаром на солнце.

Однажды мне удалось услышать легенду, связанную с её высокой колокольней. В нашей квартире по вечерам собирались рукодельничать соседки. Работая они рассказывали интересные истории. Особенно интересные передавались в "страшные вечера" под Крещение. За окнами злился и трещал мороз, а здесь в теплой комнате шумел и пыхтел разными голосами и подголосками большой старинный бабушкин самовар, жужжало веретено соседки и тихий голос матери рассказывал что-нибудь интересное, а порой страшное, затаив дыхание, притаясь на большом сундуке у печки я внимательно вслушивалась в каждое слово, стараясь запомнить, а потом рассказать подружкам.

Прабабка Елена была красива, смела, сообразительна. Её прекрасный голос звучал на церковном клиросе, вечёрках. Её приглашали на свадьбы петь свадебные песни. Несмотря на молодость имела уйму кавалеров. Наступило крещение. Жгучий мороз не выпускал людей из домов, но молодежь успевала перебегать из дома в дом, погадать на суженого-ряженого. Все гадания перепробованы, судьбы предсказаны, только оставался один самый верный и страшный - слушание на церковной паперти и колокольне - там то уж наверняка узнаешь свою судьбу. Вот и вздумалось Елене испытать этот способ.

Церковь встретила их холодным молчанием. На паперти остановились. Подружки дальше не пошли, толкались у церковных дверей, а Елена смело шагнула на десницу колокольни.  Прошла первый ярус, прошла второй и вдруг увидела спускающуюся навстречу фигуру мужчины, в черной мантии и шляпе. Поравнявшись с ним Елена быстрым движением сняла её с незнакомца и поднялась на третий ярус. Послышалось заунывное похоронное пение. Оно доносилось снизу, и Елена подошла к чугунной передам звонницы, глянула вниз и покачнулась - к церкви двигалась похоронная процессия. Вот она достигла широко распахнутых дверей, вошла на паперть. Пение становилось все заунывнее и громче. Овладев собой, осторожно девушка стала спускаться обратно по ступеням лестницы. В руке она держала черную с широкими полями шляпу. У дверей паперти весело смеялись переталкиваясь, подружки. Они видели, как Елена спрятала что-то за отворот полушубка. На расспросы ничего она не отвечала. Веселье пропало и все разошлись по домам.

Придя домой, Елена ласково погладила шляпу и бережно положив под подушку проговорила: "Суженый-ряженый, приди за своей шляпой". Но не успела удобно завернуться з теплое мягкое одеяло, как кто-то тихо, но настойчиво постучал в окно. Елена подбежала к окну, отдернула занавеску и обмерла - за окном стоял, зябко кутаясь в мантию, незнакомец. Его черные волосы были покрыты белым холодным инеем. Елена не смогла рассмотреть его липа, оно было прикрыто широким воротником мантии. Через минуту он уже стоял около нее. Взгляд глаз проникал в душу, невыносимо жег. Тихий требовательный голос просил вернуть шляпу назад. Елена хотела достать ее из-под подушки, но голос сказал: "Принесешь ее туда, где встретились!" С этими словами он исчез, исчез так же тихо, как и появился. Только под утро Елена немного задремала. Рука нащупала под подушкой твердый предмет - это была шляпа, вечером, как всегда, собрались несколько верных подружек, и Елена рассказала им о вчерашнем гадании и о человеке в черном. Шляпу нести решили все вместе, но никому больше не рассказывать.

В определенном время вышли из дому, мороз не сдавался, крепчал. Высоко в небе стояла полная луна и под её светом неистово блестел снег. На паперти было холодно и темно. Зажгли фонари, стало веселее и теплее. Елена робко подошла к лестнице, стала медленно подниматься. Вот первый ярус, второй и, наконец, подъем третьего, сердце испуганно билось, вдали брезжил голубой свет неба. И вот он - человек в черной мантии без шляпы. Он поравнялся с Еленой и та надела на его голову шляпу. Человек спустился вниз, его никто не видел, а Елена живая от   пережитого вернулась на паперть. Подружки с ужасом от нее отпрянули - Елена была вся седая. 

С того злопамятного вечера Елена больше не смеялась, носила на голове черный платок, неистово молилась богу, а потом ушла в монастырь приняв послушание. Вот такая горькая судьба выпала моей бедной красавице прабабке Елене за необдуманное гадание в один из крещенских вечеров. В честь её имя Елены преобладало в нашей семье.



КРЕЩЕНСКИЕ ВЕЧЕРА
"Рассказы моей матери" газета "Сельская новь"

Легенда 2-я:

В Кырчане было принято называть членов семьи по имени хозяина. Например, моего деда звали Ионом, поэтому все дети назывались Ионычевы, а подружка моей матери величалась Трифонова. Так и дружили неразлучной дружбой Дуняшка Ионычева и Маняша Трифонова. Жили подружки на одной улице через три дома. вместе ходили на заработки, вместе и на вечорки. Отец Маняши был строг и суров с домочадцами, чуть что брался за вожжи. Дочери боялись его как огня.

Наступило Крещение - страшные вечера, когда принято гадать, узнавая свою судьбу, суженого-ряженого. Выпросились подружки гадать в соседний дом. Гадали на петуха и курицу. Пришли, с ели на скамейку, на которой уже сидели ранее пришедшие парни и девушки. Вот хозяйка дома накрыла стол белой холщевой скатертью. По середине поставила зеркало, а перед ним два блюдечка с ключевой водой и отборным зерном. Между бдюдечек положила обручальное кольцо. Внесли петуха большого, окрашенного в красно-рыжий цвет и курочку рябенькую, аккуратненькую, тихонькую. А поверие в гадание такое: если петух в зеркало смотрится, то быть жениху модником, зерно клюет быть сладкоежкой, воду пьет быть пьяницей, а наденет курочка кольцо на палец - быть свадьбе, дерется петух - бьет курочку, быть жениху драчливым и скандальным. Не видать тогда молодице счастливых дней. Настал черед в гадании Маняши. Подошла к столу, тихо проговорила: "Суженый-ряженый, предскажи мне мою судьбу." Встрепенулся рыжий петух, подошел к блюдечку с водой и стал жадно её пить, высоко закидывая голову, в зеркало не смотрелся, не клевал зерна, а напившись грозно подошел к курочке и стал больно клевать ее в голову. Курочка присела и не сопротивлялась. Побив курочку, петух снова стал пить воду, а курочка встряхнувшись подошла к зеркалу, посмотрелась в него, переступила лапками и обручальное кольцо оказалось на пальце ее лапки. Наблюдавшие вскрикнули: "Ну, Маняша, быть тебе нынче замужем за человеком злым, пьяницей и дебоширом. Бойся его побоев." Расстроенная гаданием Маняша ушла домой. 

Со временем гадание оправдалось. Был у Манечки парень, которого она очень любила, да и он оказывал ей внимание. Встречи были редкими - в церкви по воскресениям и праздникам да на гуляниях в летнее время. Раскланивались, танцевали, а до дому провожать было не положено - увидит отец потачки не даст, да и разговор пойдет. Так и любили, тая любовь у себя в сердце до поры до времени. Хороша была Манечка и не один парень на нее заглядывался. Черные, как смоль волосы обрамляла смуглое лицо, а большие карие глаза смотрели на мир открыто и весело. Невысокая по-детски хрупкая фигурка придавала ей крестьянский вид. Да надо же такому случиться: понравилась девушка парню самовлюбленному, гордому, насмешнику. Парня звали Петром и был он рыжим и конопатым и поэтому среди кырчанцев слыл он под прозвищем "Петух". Любил он танцевать, да только девушки с ним в пару не вставали. Наступила Троица. Гуляли кырчанцы в паскотине, весело гуляли, а особенно молодежь. Повстречала Манечка и своего любимого Алешу, да откуда не возьмись нагрянул "Петух". Пригласил ее танцевать - Манечка отказала. Тогда обидчивый парень решил ей отомстить и в тот же вечер вымазал дегтем ворота. Спала ещё Манечка крепким предутренним сном, когда ожег ее хрупкое тело удар вожжей. Отец, стащив ее с постели в одной рубахе выбросил из клети на улицу и безжалостно хлестал ее вожжами, а та, не зная в чем дело просила о пощаде, мать причитая и плача, несла ведро горячей воды. Подвергнутая позору Маняша в окровавленной рубахе до изнеможения отмывала тесины ворот. Никто не осуждал, не смеялся, а наоборот жалели девушку, но помочь ничем не могли, боясь грозного характера отца. Манечку заперли и никуда не выпускали. Забегала к ней сердобольная Дуняшка да и то, когда отца не было дома.

И вдруг новость - посватался к Манечке жених из соседней деревни "Соснец", старый холостяк, не красивый, лысый да в добавок созлый пьяница. Отец дал согласие. И вот девичник, Манечку пропили за старого лысого пьяницу Кузьму.



ХОЧЕШЬ - верь, ХОЧЕШЬ - не верь!

Крещенские вечера в народе назывались страшными из-за того, что в это время беснуется всякая нечисть, стараясь побороть добро на зло. Сколько сложено о таких вечерах предании, рассказов, переплетающихся с правдой. Люди далекого прошлого умели их рассказывать и рассказы были интересные, сказочно красивые своим вымыслом. Они уверяли, что это была правда и что многое они рассказывают из своей жизни. Хочешь - верь, хочешь - не верь, но слушать такие рассказы не откажутся и в наше время.

Любила я слушать таинственные рассказы, когда под воркотню самовара начинался задушевный разговор жильцов нашей коммуналки. В такие вечера гостила у нас мамина приятельница Александра Васильевна из деревни Чащино. Я любила эту чудесную пожилую женщину с новгородским выговором и с нетерпением ждала ее прихода. Это была обыкновенная крестьянская женщина с узловатыми пальцами натруженных рук. "Весь дом на ней держится"- говорила мама, - "пусть хоть немного отдохнет!" О, как мне не хватает порой этих простых заботливых женщин, бескорыстно заботившихся о ближнем, умеющих "в сласть" с "прикуской" пить чай, рассказывать одновременно дивные истории, окая на каждом слове. Милый вятский говорок с нолинским диалектом! Где бы мне не приходилось бывать я ему не изменяла. Этих людей я искренне любила, они окружали меня лаской, заботой которой не хватало в дальнейшей жизни. Остались воспоминания и вот одно из них:

Стояли суровые крещенские морозы. К ночи они становились сильнее. В избах жарко топили печи, окна плотно закрывали ставнями. Старики и ребятишки сидели на теплой печке, боясь спуститься вниз. Им и ужин подавали на голбец. Но разве удержишь молодежь дома в крещенские вечера, когда везде идут гадания, предсказывающие суженого и неизвестную в будущем жизнь. 

Решилась пойти гадать и моя мама, но одну не отпустят из дому. "Куда бежать-то наладилась? В такой мороз и собака в дом прячется. В два счета обморозиться можно! Одну не пушу! Николая бери! Поздно не возвращайтесь, запру дверь на засов, и мерзните тогда!" – ворчала бабушка.

Накинув полушубки, сунув ноги в латаные валенки, брат и сестра оказались на улице. Высоко в небе стоял холодный месяц, мороз крепчал и злился. На улице не души. Побежали к дому бобылки Анны. У ворот толкались несколько парней. Войдя в избу огляделись - на лавках вдоль стены сидели девушки, парни жались у притолоки.в избе жарко, пахло свечами. Гадали в отгороженной от кухни комнатке - боковушке. Сидящие терпеливо ожидали своей очереди. Каждому хотелось узнать свою судьбу.

В боковушке стоял небольшой стол, на котором стояло старинное зеркало, два подсвечника с восковыми свечами, на блюдечке обручальные кольца. Все это отражалось в зеркале противоположной стены. Анна усадила маму на стул против зеркала около стола, велела задумать самое сокровенное. Вот мама и загадала: "Мне уже 22 года, женихов поубивали на гражданской войне, выйду ли замуж или навсегда останусь в старых девках?"

Анна вышла, а мама осталась одна. Она не помнила сколько прошло времени, только видит в зеркале длинный коридор, по обе стороны двери, одна из них открывается и выходит военный в серой шинели, в папахе, с шашкой и пистолетом. Он двигался прямо на маму, которая узнала в военном будущего моего отца. В испуге она отпрянула и выбежала на кухню. По дороге домой, рассказала о виденном брату.

Прошло несколько лет, поутихли военные страсти, вернулся из армии брат. Похоронили мать, через год отца. Высохли слезы об убитом на фронте любимом парне. Какое тут замужество, когда дел в хозяйстве не в проворот и все-то одна. В 26 лет жениха не жди, разве посватается вдовый с ребятами, чтобы ростить их да хозяйство вести. Об гадании не вспоминала, так все приснилось.

Но однажды постучались в дом сваты, а потом и сам жених - мой отец - командир особого партизанского отряда в серой шинели, папахе и с шашкой. В дальнейшем участковый милиционер села Кырчаны. Два года как утонула в Вое жена овдовел. Вот тогда-то и вспомнила мама увиденное в зеркале, но отказала сватам - у жениха двое детей. Но тут заговорил брат: "Ты что нашего милиционера испугалась? Человек он тихий, кого еще надо? Семьей обзаводись! Я женится буду, жену приведу, где жить будешь, кому нужна, под старость!"

Вышла мама замуж, получив от мужа приданое 12 летнего парня и дочка осталась жить с бабушкой. Прожила мама с отцом более 30 лет. Грубого слова не слыхала, был он спокоен, обладал большой выдержкой. Вырастила она ему сына, родила двух дочек. В семье всегда лад и покой. Часто вспоминала: "От сумы, тюрьмы да судьбы не отрекайся!"

В трудные минуты жизни вспоминаю тихую семейную обстановку моей семьи, спокойный говорок отца, повелевающий мамы и длинные зимние вечера за большим обеденным столом уютной комнаты в кругу соседей нашей коммуналки. Жизнь разметала всех в разные стороны. Многих нет в живых. Пусть земля будет им пухом!

Настали другие времена, другие нравы, но продолжает стоять за углом старый полукаменный 2-х этажный дом (Ленина 18), хранитель воспоминаний нескольких поколений. Проходя мимо, останавливаюсь около старых берез, посаженных детьми еще в довоенные годы. Под их сенью играют дети новых жильцов, с новой жизнью и ее проблемами. Им никогда не возвратить времени 30-х годов, крещенских вечеров с таинственными рассказами о гаданиях, судьбах человеческих, тех русских чаепитий под пение и воркотню старого самовара с единственным кусочком сахара в "прикуску". Верь не верь, а гадания сбываются!



СЫНОВЬЯ СТАРОГО ИОНЫ
(Семейный альбом)

В то далекое время село Кырчаны было большим и богатым. Благодаря своему удобному расположению (стоит село на Казанском тракте), славилось оно крупными ярмарками. Делилось оно на три части: верхнюю - нагорную, с величавой церковью, нижнюю - вдоль реки Вой, и Мызу, тянувшуюся вдоль тракта.
На Мызы селились в основном мастеровые люди: сапожники, плотники, портные, кровельщики, печники. Жил на Мызе и мой прадед Ион Вылегжанин. Овдовел он рано. Умерев, жена оставила на руках двух мальчиков - Александра и Павла. Ион

жил одиноко, кое-как сводил концы с концами, зарабатывая перепиской бумаг в земской управе. Вести дом помогала родственница, бабка Олена, которую братья почитали как мать.

Александр и Павел росли крепышами, людьми работящими, никакое ремесло не валилось у них из рук. Старший был уже хорошим сапожником, а младший клал односельчанам печи. Отец все чаще подумывал о их женитьбе, ведь Александру пошел 21-й год, а Павлу - 18-й. Чем не женихи! Лицом чисты, умом не обойдены, вином да табаком не баловались, грамоте обучены. Пора бы Ионе на покой, внуков нянчить, но случилась беда.

Пахали братья весной землю. Сеять бы уж можно, да донес ветер со стороны села набат. Колокол бил тяжело и часто, говоря о большом несчастье. Глянули - над Мызой густой черный дым. Вскочили на лошадь, да и в село. Около речушки Кырчанки толпились люди с ведрами. Горел родной дом. Отец, размахивая руками, в беспамятстве рвался в объятую огнем избу. Несколько мужиков держали его, да куда там: вырвавшись, он снова кидался в огонь. Спасти ничего не удалось. Скотина, пришедшая с выгона, дико ревела у дымящегося подворья. Насилу удалось ее загнать в покосившийся хлев Олены, да и сами они нашли на первое время убежище у нее.

Откуда взялся пожар - никто не знал. У отца с того дня отнялись ноги. Братья расчистили пепелище, приготовляя место для строительства новой избы. А денег нет, до урожая далеко. Решили продать корову, пару овец, и всё равно мало.

Дошел до Александра слух, что в соседней деревне Ключи богатей Кокорин ищет наемника идти за сына в солдаты, обещает большие деньги. Александр ночей не спит. Сколько же Кокорин даст денег за двадцать лет солдатской службы?

И вот ранним утром отправился он в Ключи. Двухэтажный полукаменный дом весело смотрел тюлевыми занавесками на дорогу, в палисаднике пышно цвели высокие мальвы. Договорились быстро. Оставил Александр на бумаге роспись, опустив в карман хрустящие кредитки. Отправка назначалась на конец осени. К этому времени он должен управиться с хозяйством.
Дом ставили всей улицей. В сентябре въехали. Больной отец занял место на лежанке, сложенной руками Павла. Дом получился невелик, но уютен, тепел. Олена повесила на окна связанные ею занавески, постелила скатерть, и посветлело в избе.

А на сердце Ионы было неспокойно, ныло оно в предчувствии новой беды. И она пришла в холодный осенний день с перешагнувшим через порог урядником: 

- Здорово будь, Ион! Повестку принес, готовь Сашку в солдаты, отправка через месяц.
- Ты, паря, перепутал что-то. Моим парням не срок идти! 

Тут-то он и узнал, что Александр подался в наемники, продал себя Кокорину.  Вошедшие братья поняли, что отец знает о солдатчине.

- Что же ты, Санюшка, наделал? Почему не посоветовался? Сказал, что деньги в долг дал Кокорин, а тут вон что получается!

Александр, наклонившись к изголовью отца, тихо заплакал.

В день отправки призывники собрались у земской управы. На подводах лежали котомки с сухарями, ярушниками, постряпушками. Служить шла одна беднота. Причитали   бабы, пьяный мужик горланил рекрутские пески. Вышедший урядник выкрикивал фамилии отъезжающих, после чего подводы одна за другой, скрипя колесами, потянулись в сторону Вятки. Братья обнялись - Александр глянул в сторону родного дома, перекрестился и пошел за последней подводой.

...Прошел год. Однажды в темную осеннюю ночь кто-то тихо постучал в окно. Отдернув занавеску. Павел отпрянул - за окном стоял брат. Войдя в избу, Александр свалился на лавку, огонь вздуть запретил.

- Сбежал я, тятенька, из солдатчины. Хотел сразу же в Сибирь податься, да сердце по дому плачет. Тебя увидеть хотелось. Переночую - и в путь, вы меня не видели.
- Сгубил ты себя, Санюша, - проговорил отец. Утром пришли Олена. Ахнула, но тут же затопив печь, сожгла солдатскую одежду, что-то стала перекраивать, сшивая на машинке. Александр лежал на теплой печке за плотно задвинутой занавеской. С наступлением темноты вымылся в бане, надев чистое исподнее, шаровары и рубаху, наспех сшитые Оленой. Иона повеселел: может, не станут искать сына, обойдется. Мало ли сгинувших на Руси людей!

Думы старика прервал резкий стук в дверь. Братья переглянулись. Бежать было некуда и поздно, везде были солдаты.

Александра схватили, заломили руки. Урядник сильно ударил кулаком по лицу. Струйка крови потекла по краю разбитой губы. Выхватив из-за голенища сапога нагайку, он стал безжалостно хлестать ею по беззащитному Александру. Удары сыпались на лицо, голову, тело, разрывая рубаху. Александр сник, бессильно стал опускаться на пол, но его отряхивали и снова подставляли под удары озверевшего урядника.

Никто не заметил, как старик сполз с лежанки, как на вялых дрожащих ногах шагнул вперед и, собрав последние силы, холодными пальцами вцепился в хлеставшую руку урядника и всем телом повис на ней:

- Не смей!

Урядник пытался отбросить старика, но тот все крепче впивался в грубое сукно шинели, стараясь защитить сына от сыпавшихся ударов. И вдруг пальцы его ослабли, тело медленно начало оседать. Урядник, брезгливо отбросил Иону, и он, раскинув руки, безжизненно лег на залитый кровью сына пол.

Выругавшись, урядник велел связать Александра. И его, босоногова, в разорванной одежде, вытолкнули в холодную черную ночь.

Павла к брату не пустили. До утра он просидел в "холодной" под стражей, а утром как государственного преступника его отправили в Кырчан. Александр умер мученической смертью: он был прогнан сквозь строй и забит шпицрутенами.

Мне порой кажется, что в момент гибели Александра, пытавшегося спасти от нищеты старика отца, яркая новая звезда зажглась на небосклоне, охраняемая Всевышним...

После похорон Ионы урядник снова пожаловал в дом Павла. Дом, скотина, имущество были описаны в уплату купцу Кокорину. Павел остался без крова. Старая Олена была единственным близким человеком, которая обогрела его в своем ветхом домишке на нижнем конце села. Надо было жить.



МЫ  ЖИЛИ ПО СОСЕДСТВУ
(Семейный альбом)

Навсегда останется в памяти моей полукаменный двухэтажный дом на Николаевской улице (ныне улица Ленина,18) около Успенской церкви. Здесь прошла почти вся моя жизнь, начиная с раннего детства.

В старину "дом этот принадлежал начинающему и удачливому купцу Стефанию Ершову. На первом этаже у него размещались мануфактурный магазин, складские помещения, кухня с большой русской печью и контора. Под домом был сводчатнй, выложенный кирпичом подвал. Хозяева жили на втором этаже. Пять комнат с высокими потолками, светлыми окнами соединялись резными дверями. На них были красивые ручки - синее стекло в медной оправе. Изразцовые печи обогреватели надежно даже в большие морозы.

Внутри дом был неоштукатурен. Видимо, сосновые гладкие стены и потолки позволяли легче дышать, напоминая старый деревенский дои и его родные запахи. В летние ярмарочные дни Стефаний раскрывал в зале окна, устанавливал граммофон, и русские песни далеко неслись по улицам города.

Ершовы были закоренелыми староверами. В доме была молельная, вернее, небольшая домовая церковь. Резная арка разделяла большую комнату на две части. Тянувшийся вдоль арки тонкого сукна занавес закрывал иконостас и молельную от мирских посторонних глаз. Во дворе дома были деревянные службы: баня, конюшня с каретником и сеновалом, хлев и просторная клеть.

С приходом советской власти дом был конфискован, но Стефаний не сдался, не съехал с насиженного облюбованного места. Он выстроил рядом небольшой деревянный флигелек с примыкавшей к нему каменной лавчонкой, где и торговал во времена нэпа.

Поговаривали, что у Ершова припрятано золото, но найти его ЧК не могла. Кто-то подсказал, что, дескать, жена Стефания вынесла его в бураке, залитом вареным молоком, - и вновь обыск, на этот раз уже во флигеле. Хоть и не полностью, но нашли чекисты ершовское золото, спрятанное в валиках мягкого дивана. Еще донос-помогал степановцам. Последовал арест. Последние годы доживал Стефаний в Казани.

Однажды в наш двор вошла женщина, скромно одетая. Сказала, что жила в этом доме у Ершовых в прислугах, приехала мол, издалека, чтобы побывать на кладбище, взглянуть на дом, проститься. Мы прошли с ней в дом, в мою квартиру с резной аркой. Женщина провела рукой по фигурным столбикам, помолчала. Чувствовалось: не прислугой она жила в этом доме. Все здесь было ей слишком дорого.

Женщина ушла, и я больше никогда ее не видела, как не видела ни одного родственника Ершова.

За свои сто лет дом частично перестраивался, было перенесено парадное крыльцо, но его фигурные двери сохранились. Службы и флигель с магазином со временем снесли. В доме большие комнаты перегорожены, а арка молельной "упакована" фанерой, скрывшей ее красоту и воспоминания о далеком времени.

А тем временем старый дом взрастил несколько поколении его новых жильцов. Отсюда уши на Великую Отечественную войну молодые парни, только что закончившие десятилетку Женя Елькин, Виктор Щуплецов, Коля Ентальцев. Они не вернулись назад и останутся в памяти всегда молодыми. Дом принял и согрел эвакуированных из Эстонии, Калинина и Москвы. Он был свидетелем свадеб, рождения малышей. Из его дверей шли в школу первоклассники, спешили на выпускной вечер повзрослевшие десятиклассники, сюда приезжали летом студенты и отпускники. Дом молчаливо принимал всех, он делил заботы жителей коммуналки, у которых все было общее: коридор, кухня с большой русской печью, умывальники и таганок, на котором в войну часто варили общую картовницу. В таких домах не умрешь с голоду - соседи помогут в любой беде. Здесь не утаишь и секретов, друг о друге известно все хорошее и плохое.

Таким вошел в мою жизнь и остался в памяти дом на главной улице Нолинска. Прохожу мимо и как будто соприкасаюсь с далеким прошлым, грустнею от воспоминаний. И в то же время мне легко - мой старый дом еще в полном здравии, столетний возраст его не согнул. Значит, мы ещё поживем, старина, еще потянем.



ГОДЫ И СУДЬБЫ
«ЖИВЕМ-ТОРОПИМСЯ, А ОГЛЯУВШИСЬ-ПЛАЧЕМ»


7 декабря 1994 года на 85-ом году ушла из жизни в доме инвалидов г. Кирово-Чепецка Зинаида Сергеевна Крестьянинова - одна из старейших преподавателей Нолинска, отдавшая 40 лет учительской работе.

Ее помнят как преподавателя истории и географии, директора школы имени Молотова, заведующую РОНО, секретаря райисполкома, заведующую методическим кабинетом отдела просвещения. Где бы ни трудились эта женщина, она всегда относилась к делу добросовестно, за что уважали Зинаиду Сергеевну коллеги по возрасту намного старше её. Среди них были преподаватели, имевшие опыт работы еще в дореволюционной гимназии, отмеченные позже многими правительственными наградами. Это преподаватели математики А.Д. Липятских, русского языка и литературы - Е.Т. Бельтюкова и Л.П. Вылегжанина, немецкого языка - М.М. Тиль, физики и химии - М.П. Жилина.

 
Х   Х   Х

Хорошо помню Зинаиду Сергеевну в годы директорства: небольшого роста белокурая женщина со строгой прической, с серыми серьёзными глазами, от которых невозможно ничего утаить. Мы очень любили ее уроки, особенно по истории, сопровождаемые показом диафильмов, картин и иллюстраций из старинных журналов. Как-то ещё в седьмом классе нам было задано сочинение "Мой город - малая родина", требующее сбора исторических данных о Нолинске. Все ребята написали его на оценки не ниже "четверки", а это значит - мы с детства любили и знали свой городок, раскинувшийся среди вятских увалов.

Помню пионерские сборы у костра в городском лесу, учеников 6-7 классов построили на общую линейку. Зинаида Сергеевна поздравила ребят с праздником пионерии - 19 мая и окончанием учебного года. Тогда никто не видал, что через месяц начнется война, а мы, семиклассники, таким же строем направимся работать в далекий Зиминский сельсовет, в деревни Кошки и Андроновщина, о существовании которых до того времени и не знали. С нами шла и Зинаида Сергеевна, обутая, как и её ученики, в лапти. В город она вернулась на попутной лошади, перед этим расквартировав нас вместе с классным руководителем в деревенских избах.

     Я очень близко знала свою учительницу, и это дает мне право более подробно рассказать о её жизни, полной бедности, одиночества, боязни за свою родословную (она была хотя и незаконнорожденной, но дочерью белого офицера и купца первой гильдии Небогатикова). Я защищаю ее от грубого определения - "подворотница". Делаю это сейчас, потому что при жизни Зинаиды Сергеевны я не хотела причинить ей боль воспоминаниями, щадила ее нервы.

 
Х   Х   Х

Появилась на свет Зиночка от внебрачной жизни Сергея Яковлевича Небогатикова с простой деревенской девушкой-экономкой и кухаркой его сестры Варвары Яковлевны. Много раз Сергей Яковлевич предлагал Пашеньке узаконить их отношения, но та отказывала, считая себя неровней образованному офицеру, вращавшемуся в высшем свете нолинского общества. Когда родилась Зиночка, ее отдали на воспитание доброй женщине. По воскресным дням девочку брали в дом отца. Крестной матерью Зины стала жена брата Сергея Яковлевича - Людмила Небогатикова, подарившая крестнице золотой крестик.

С установлением советской власти Сергей Яковлевич бесследно исчезает из Нолинска. Небогатиковы разъезжайся, потеряв миллионное состояние. Пашенька остаётся одна, без средств к существованию. С трудом устроилась уборщицей в райпотребсоюз, получила жилье в мезонине.

После школы Зина помогала матери, а вечером, при свете коптилки, готовила уроки, старалась учиться хорошо, хотя отличницей не была. После окончания девятилетки, дававшей право работать по двум специальностям - бухгалтера и учителя, Зинаида Сергеевна выбирает вторую, получает направление учительствовать в далекую деревню Толстик. Там сразу же приступает к ремонту школы, расположенной в старом здании. Принимает участие в коллективизации, организации первых комсомольских ячеек и пионерских отрядов.

Девушке в красной косынке грозили кулаки, не отпускали детей в школу. Плохо пришлось бы 16-летней учительнице, да нашелся заступник - вернувшийся из армии местный парень Андрей Лапшин, вскоре предложил он Зине руку и сердце. Но мать девушки считала, что той рано обзаводиться семьей, да и у парня нет никакой специальности, отказала Зиночка парню. Потом перевели ее в село Сретенское, где она преподавала историю и географию. А Андрей уехал учиться в Кировский пединститут, после окончания которого был направлен в один из городов Подмосковья. Работал на партийных и государственных должностях, воевал, женился.

 
Х   Х   Х
    
Шли годы. Закончилась война, и у Зинаиды Сергеевны - два события. Пришло письмо от сестры Молотова Зинаиды Михайловны Скрябиной, в котором та сообщила, что отец Зинаиды Сергеевны жив, сейчас находится в Харбине, куда уехал в 1918 году от советской власти. С трудом ему удалось переслать через посольство письмо племяннику - министру иностранных дел - с просьбой о его реабилитации. Молотов категорически отказал дяде, ответив, что с фамилией Небогатиковых он никаких родственных отношений не имеет и просит впредь его не беспокоить...

Написал Зиночке и Андрей Лапшин. Из письма узнала, что работает председателем исполкома в одном из освобожденных городов, овдовел, детей нет, и если она, Зиночка, помнит его и согласна не переезд, то просит ее приехать вместе с мамой В конверте - фотография представительного мужчины. Мать наотрез отказалась куда-либо ехать из родного города. Поборов свои чувства, Зина отказывает любимому во встрече. 

Я видела ее слезы, слезы одинокой женщины, ради матери похоронившей свою первую и последнюю любовь. Она так и кила потом в одиночестве, окруженная лишь кошками - этими дорогими ей животными, подобранными когда-то на улице. Мы часто осуждали ее за это. Но ведь кошки не причиняли ей обид, жалели и любили ее. А добры ли были мы к одинокому человеку? Пусть этот вопрос задаст себе каждый, кто знал одинокую учительницу, тем более, мы - ее ученики.

В управление народного образования пришла телеграмма, извещавшая о смерти Зинаиды Сергеевны, но никто не придал этому значения. Телеграмма была забыта. Мы узнали о несчастье случайно, друг от друга. Мечтой ветерана было быть похороненной на нолинском кладбище рядом с могилой матери, но этому не пришлось осуществиться: некому заняться, да и дорого. Но поместить некролог в нашу местную газету управление могло бы...

Порой мы обижаемся на сделанные учителем замечания, считаем несправедливой поставленную оценку. А позднее, уже простившись со школой, забываем послать учителю даже поздравительную открытку. Простите нас за забывчивость, невнимание, необузданность в своем поведении. Лишь со временем мы, обремененные жизнью, познавшие горести и успех, вспоминаем вас, стремимся исправить свои ошибки, но очень часто спохватываемся слишком поздно - вас уже нет рядом, и от этого еще тяжелее. Пусть этот рассказ о судьбе человека, достойно прошедшего свой жизненный путь, смягчит нашу вину черед этой женщиной. Память о Зинаиде Сергеевне навсегда сохранится в сердцах ее учеников.



 
Стр. 1  2  3  4  5  6  7  8 
Пользователь
Добрый день: Гость

Группа: Гости
Вы с нами: дней
Случайное фото
Случайная статья
А.Чупраков. Из книги "Мир прекрасный - Мир тревожный"
Просмотров: 2451

Воспоминания о школе №2 г. Нолинска
Просмотров: 5418

Нолинская уездная ЧК в 1918 году
Просмотров: 2636

Борис Чирков. "Азорские острова"
Просмотров: 3729

Вятские «крыши» коррупции
Просмотров: 2159

Новое на форуме
НОЛИНСК: город любви и гастрономии
Автор: nolya66
Форум: Обовсем
Дата: 31.10.2021
Ответов: 0
Татаурово (видео)
Автор: nolya66
Форум: Обовсем
Дата: 23.08.2021
Ответов: 0
Посёлок Красный Яр (видео)
Автор: nolya66
Форум: Обовсем
Дата: 23.07.2021
Ответов: 0
Онлайн-выставка художников Нолинска (видео)
Автор: nolya66
Форум: Обовсем
Дата: 23.04.2021
Ответов: 0
Вятский говор. Случай в колхозном автобусе (видео)
Автор: nolya66
Форум: Обовсем
Дата: 30.03.2021
Ответов: 0
Поэзия нолинчан
Стихи Пушкиной Н.
Просмотров: 4595

Путинцев В.С. Басни
Просмотров: 4156

Путинцев В.С. "ЭХО". Басни
Просмотров: 3452

Афоризмы
Когда исключение становится правилом, оно не допускает никаких исключений.
Погода в Нолинске

влажность:

давл.:

ветер:

Нолинск автовокзал

При копировании и цитировании материалов с этого сайта ссылка на него обязательна! Copyright MyCorp © 2021