Среда, 18.10.2017, 18:07
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Категории раздела
Из прошлого [86]
Культура [31]
Известные люди [55]
Поэзия [67]
Художники [10]
Проза нолинчан [26]
Публицистика [10]
Песни нолинчан [6]
Новые материалы
Экспозиции Нолинского краеведческого музея вчера и сегодня
Дата: 14.10.2017

Письмо из Нолинска в Кремль: о чём писал сыну отец Молотова
Дата: 08.10.2017

Туснолобов С.С. - Полный кавалер ордена Славы
Дата: 07.10.2017

Как отставной солдат Губин перешел в иудейскую веру
Дата: 07.10.2017

Малков Ф.М. - учитель, краевед, писатель
Дата: 30.09.2017

Богоявленская церковь. Село Татаурово
Дата: 28.09.2017

Легендарное здание в г. Нолинске
Дата: 28.09.2017

Соседи
Муниципальное образование Нолинский район Кировской области
НКО Фонд
Сельская новь
Нолинский краеведческий музей
Нолинская централизованная библиотечная система
Интересные сайты
Николай Левашов «О Сущности, Разуме и многом другом...» РуАН – Русское Агентство Новостей Новости Русского Мира Новости «Три тройки»
Поиск
Статистика
Главная » Статьи » Известные люди

ВАЛЕРИЯ СИТНИКОВА. ВОСПОМИНАНИЯ ДРУЗЕЙ.

Книга «Изустье» (Литературный клуб «Поиск». Коллективный сборник, стихи и проза. Кирово-Чепецк, 2015).


Ситникова Валерия Аркадьевна (1944-2009), уроженка г.Нолинска - поэт, писатель, журналист, член Союза писателей России.

В 1970-1980-е годы работала корреспондентом в газете «Кировец» (Кирово-Чепецк),  1972 по 1982 год была руководителем литературного клуба «Поиск».

В книге кроме произведений членов клуба размещены их воспоминания о В.Ситниковой как о талантливом журналисте и руководителе клуба и огромной души человеке.


Воспоминания о Валерии Ситниковой.

Николай Сластников. Наша Лера.


Иногда время, как перспектива в иконописи, имеет обратное направление. Чем больше удаляешься от какого-нибудь факта, события, тем зримее становятся отдельные черты, детали. Это относится и к памяти о человеке. Время, как увеличительное стекло, показывает нам сущность и значение каждого – особенно тех, кто дерзнул «остановить» его в своем творчестве, умении создать нечто оригинальное. К таковым относится Валерия Ситникова.
 
Ко времени нашей встречи (1978 год) она уже публиковалась в столичных и региональных журналах, возглавляла одно из ведущих творческих объединений в Кировской области – литературный клуб «Поиск», училась в Литературном институте им. А. М. Горького. Можно предположить, что поэтическим творчеством она начала увлекаться в ранней юности, поскольку к тридцати годам её однокомнатная квартира напоминала, по крайней мере, хорошую сельскую библиотеку. Причем в её «фонде» были такие издания, каким позавидовали бы работники городских библиотек. Например, сборники стихов русских поэтов первой волны эмиграции – Г. Иванова, В. Ходасевича, Г. Адамовича и других, вернувшихся в Россию своими стихами только в конце 80-х. Книги ей привозили и присылали из разных уголков страны.
 
Мы, начинающие поэты и прозаики, узнавали от неё звонкие имена наших далеких и ближайших предшественников – П. Васильева, Б. Корнилова, Д. Кедрина, поэтов-шестидесятников. Помню, как после прочтения стихов Васильева, узнал, что он расстрелян в 1938 году, в 26 лет… Несколько дней ходил под впечатлением его таланта и ранней гибели. Вскоре написал стихотворение «Памяти Павла Васильева», показал Ситниковой – ей понравилось. Вероятно, ещё потому, что в нем присутствовал дух протеста («Теперь, когда прошли сомненья и проросла сквозь зло любовь, за все напрасные гоненья нас душит собственная кровь»). Наступила очередная пора выступать перед рабочими коллективами, пригласили энергетики. По настоянию Валерии я прочитал это стихотворение, но… с жуткой дрожью в голосе и в коленях. Шел 1980-й год, и я отчетливо осознавал, чем может кончиться подобное вольнодумство.
 
Сколько таких уроков преподнесла нам Валерия Аркадьевна за время нашей учебы в клубе! Сама она не раз хаживала в высокие кабинеты, чтобы отстоять свои критические материалы, которые затем появлялись в газете, и, как правило, за публикациями следовали оргвыводы – уже для «низших» партийных чиновников или нерадивых руководителей местных совхозов (Ситникова была в редакции районной газеты зав. отделом сельского хозяйства).
 
Нам же, рекомендованным ею на областные семинары молодых литераторов, она всегда повторяла: слушайте критику всех, но делайте по-своему. Как у всякого, помеченного Богом, у нее была удивительная интуиция по отношению к людям и их способностям. Для новичков клуба она устраивала что-то вроде экзамена – на знание истории литературы, писателей и их произведений, а в конце просила (если новичок пришел со стихами) прочитать своё собственное любовное стихотворение (это был вступительный взнос» в клуб). По таким стихам она сразу определяла: поэт перед ней или не поэт.
 
Молодым она с самого начала говорила: воспитывайте в себе внутреннего редактора, умейте отделять зерна от плевел. И показывала, как надо делать это на практике: отсекала строфу или две сверху, ещё одну или две снизу – и стихотворение от такой экзекуции, как правило, становилось только сильнее. Делала она это без нравоучений, просто и убедительно.
 
Сейчас, в компьютерный век, с улыбкой вспоминаю наши первые пишущие машинки. Как мы, новички, завидовали тем, кто смог «достать» неуклюжую «Москву» или элегантную «Эрику»! И мы старались «достать» – опять же по настоянию «нашей Лерки» (так её называли почти все одноклубники). Она говорила: рукописный текст воспринимается неполно, в машинописном варианте виднее все достоинства и недостатки.
 
«Внутренних редакторов» в нас она помогала воспитывать и так: например, покажет подборку стихов товарища по клубу и спросит: какие стихи, на мой взгляд, удались, какие – нет. И таким же образом поступала с моими стихами. Если наши с ней мнения совпадали, спрашивала: чем конкретно понравились стихи?
 
Однажды спросила: кто, на мой взгляд, Пушкин или Лермонтов, сильнее в поэтическом плане? Я сказал: Пушкин. Мол, он разнообразнее и по форме, и по содержанию. «А, по-моему, Лермонтов, как поэт, сильнее», – вполне серьезно заметила Ситникова. Любопытно, что этот вопрос в последние годы жизни мучил Льва Толстого, который на протяжении многих лет заносил в дневник лучших поэтов России и постепенно «отсеивал» тех, к кому он утрачивал интерес. В конце остались только Пушкин и Лермонтов. Толстой записал: «И все-таки Пушкин!».
 
Авторитет Ситниковой в городе и районе был так высок, что к ней обращались за советами по житейским вопросам и простые доярки, и многоопытные педагоги. (Особенно после участия её в телепередаче Валентины Леонтьевой «От всей души», в которой Ситникова была соведущей. Съемки проходили в городе и селах района, а главное действие – во Дворце культуры «Дружба»). Почти всегда её советы оказывались верными.
 
Она помогала не только советами. Из Москвы или Питера ей присылали краски для друга-живописца, из Чехословакии – европейского качества фотобумагу для мастера светописи, фотохудожника с мировым именем А.М.Перевощикова...
 
Позднее, мне об этом рассказывали её самые близкие друзья, она помогала новгородским ветеранам, лично ходила к представителям власти и настаивала, чтобы те пособили старикам, иначе пойдет ещё выше… в ту пору Валерия работала собкором «Российской газеты» по Новгородской области, и, конечно, её слово имело большой вес.
 
Вслед за своим мужем, инженером-конструктром Валентином Клебановым она проехала едва ли не весь Советский Союз, но никогда не прерывала связи с Кирово-Чепецком. Приезжала на юбилеи литературного клуба, в гости к друзьям и даже в короткие часы встреч успевала ознакомиться с новыми произведениями «поисковцев» и каждому дать полезный совет: какие стихи или рассказы доработать, какие исключить, как выстроить книгу…
 
Как выстроить собственную судьбу – она не знала… Но разве знали Пушкин, Лермонтов, Блок, Есенин, Ахматова, Цветаева?.. Сначала она потеряла мужа, вскоре не стало сына, а в день собственного 65-летия остановилось и её сердце.
 
У нас её помнят как Валерию Ситникову, Валерию Кучеренко. На Новгородчине – как Валерию Клебанову. А близкие друзья до сих пор называют её «наша Лера».


Валерий Верстаков. Лерка.

«Любимым моим Верстачкам с бесконечной нежностью, что бы с нами ни случилось. Лерка, год 1980». Так подписала нам свою первую книжку стихов «Земная душа» Валерия Ситникова. Знакомство, а потом и дружба с ней начались ещё за десять лет до этого, в 1970-м, когда мы учились в Кировском училище искусств. Я – на отделении живописи, она – на музыкальном, класс фортепиано. У нас были общие друзья, и Валерия с подругой неоднократно позировали художникам для живописи. Когда в 1971 году я приехал в Кирово-Чепецк, Лерка – как мы все потом её называли – уже работала в местной газете «Кировец». Первый, с кем она меня познакомила, был фотохудожник A.M. Перевощиков. Вместе с ней мы ходили к Алексею Михайловичу домой, где он показывал свои фотокартины, а его жена тётя Липа (Олимпиада) интересно их комментировала. С 1977 года я начал работать в художественной школе. Примерно тогда же принёс ей первую тетрадку со своими записями. Это свалилось на меня как-то неожиданно, возникшие в голове строчки записывал в свободной форме, не считая их стихами. Показал Лерке, она почитала, заинтересовалась и назвала мою писанину незнакомым для меня тогда словом «верлибры». Так я начал ходить в «Поиск». Было интересно, и там я познакомился со многими интересными людьми, с кем и сейчас общаюсь...
 
…Лерка была не только талантливым поэтом, но и человеком, способным объединить вокруг себя единомышленников, людей творческих, любящих поэзию и искусство. Её дом был таким местом, которое притягивало людей искусства, людей неравнодушных, ищущих. Там образовалась своего рода творческая мастерская, где в спорах и душевных разговорах развивались и утверждались личности замечательные и очень разные. У неё в доме бывали интересные гости из Кирова: Тамара Николаева, Феликс Фридман, пианист и преподаватель училища искусств Юрий Сибиряков, члены литературного клуба «Молодость» и маститые уже литераторы. Застолья случались весёлые и долгие, а споры и разговоры – жаркие. Заглядывали на ситниковский огонёк и столичные гости, даже иностранцы. Помню, встречали Новый год у Лерки с чехами – они тогда работали на монтаже, на заводе. В два часа ночи пошли кататься с горки на площади, а до этого пели с ними русские песни. Одному из них посвящены её стихи «Чужеземец».
 
Два года, с 1974-го по 1976-й, я жил в Ленинграде. Когда вернулся, Лерка прописала меня у себя и потом частенько,в шутку, напоминала слова начальника паспортного стола, что жить надо по месту прописки. Так и получилось: когда они с мужем Валентином и сыном Юркой уехали в другой город, я со своей семьёй стал жить в её квартире, пока не получили свою.
 
А уехала Валерия в Великий Новгород, где и жила последние двадцать лет. И уже там руководила местным литературным клубом, там её приняли в Союз писателей России, там вошла в среду новгородских литераторов, среди которых имела непререкаемый авторитет. С удовольствием принимала в гости нас, кирово-чепецких. Сама, увы, редко, навещала город своей юности.
 
Сложно писать о человеке, с которым был близко знаком и общался много лет, хотя столько событий и встреч произошло за это время. Несмотря на дружеские отношения, она всегда была строга, справедлива и точна в оценке творчества своих друзей.
 
Никогда не льстила, но говорила по делу, по существу, разбирая все недостатки и достоинства. Иногда это было довольно жёстко и прямо. Так однажды, на очередной встрече, в застолье, она выдала Валерию Жуйкову: «Ты никогда писать не будешь!» На что он упрямо твердил: «Нет, буду!» – «Нет, не будешь!» – «Нет, буду!». Лерка со своим литературным чутьём могла себе позволить такую форму общения, делала это аргументировано. И на неё не обижались. И Валера Жуйков до конца остался другом Лерки.
 
В памяти проходит множество эпизодов, но из них, как из мозаики, никак не выкладывается единый образ. Когда я писал портрет Валерии с её любимым чёрным котом Бегемотом на руках, она всё время казалась не очень похожей на себя. Каждый раз открывались какие-то новые грани её личности, и собрать это воедино никак не получалось. Так же и в слове: можно перечислить много разных качеств человека, но образ, который сложился внутри, всё не будет вырисовываться.
 
Когда Лерка приезжала в Чепецк, то всегда останавливалась в моей семье. В последний свой приезд на творческой встрече в библиотеке она презентовала свою книжку «Избранное», где были представлены стихи разных лет и рассказы. Народу собралось много, встречали её тепло.
 
В Кирово-Чепецке до сих пор Валерию Ситникову помнят и любят. На книжке «Избранное» она подписала: «Дорогим и любимым Верстакам от Лерки». 11.7.07г.» И через 27 лет наши отношения не изменились, только «Верстачки» повзрослели до «Верстаков». В предисловии она написала, что ей нравится афоризм: «Случайность – это неучтённая необходимость», то есть всё случайное не случайно. И в моей жизни не случайно многое, что могло бы поначалу показаться случайным.
 
Мне повезло на друзей: нас свело то, что объединяет – творческое начало. И олицетворением этого единения была Лерка. Нашему городу повезло на таких подвижников.
 
Влёт поражаешь ты мысль не стрелой оперённой,
Азбуку жизни оправив летучею рифмой.
Любви золотое зерно наливается соком.
Ещё зреют колосья твои – не пришло время жатвы.
Радуйся солнцу – пусть кровью земною наполнятся чаши.
Исстари: песни слагавшие пели неистово.
Истина: труд благороден любой, если искренен.
 
 
Евгений Жуйков. Как наше слово отзовётся…
 
…Во многом направление деятельности клуба предопределила Валерия Ситникова – руководитель «Поиска» первого «призыва», замечательная журналистка, публиковавшаяся в «Кировце» под именем Кучеренко, и талантливая поэтесса. Валерия Аркадьевна на десятилетия вперед проложила линию поведения клуба – практику живого, зачастую «неформального» общения «поисковцев» друг с другом, доброжелательность ко всем приходящим в клуб; открытость всему, что происходит рядом и где-то «там»; критическое, но не предвзятое отношение к чьим-то литературным опытам; не обособленность, а деятельную связь с городом, с его общественной жизнью.
 

Мы, кто был ближе знаком, называли её просто – Лерка. Хотя понимали, что она помазана Богом – как человек и как пронзительный лирик. Неспроста её помнят в Кирово-Чепецке, вообще в Вятском крае, несмотря на то, что в начале 80-х она уехала вслед за мужем в Великий Новгород, где тоже руководила литобъединением. И тоже неспроста новгородские писатели поставили на её могиле памятник.
 
Через годы и расстояния Валерия никогда не прерывала связи с милой Вяткой, с Кирово-Чепецком, с «Поиском». Что дало ей право заявить в одном из стихотворений: «Я не гость на родной земле!»
 
Покидая Кирово-Чепецк, Ситникова «назначила» руководителем «Поиска» меня. Чего я, естественно, и предполагать не мог… Ой, как трудно пришлось на первых порах – после заведенного Леркой уклада…
 
 
Василий Чирков. О литературном клубе «Поиск».

…В нашем литературном клубе «Поиск» жизнь кипела. Валерия Ситникова – руководитель клуба – обладала незаурядными литературными и организаторскими способностями и всегда помогала, чем могла. И сегодня члены клуба, которые состоялись как поэты и писатели, обязаны этим Валерии Ситниковой...

Сергей Иванов. С именем Валерии.

Годы, когда я активно посещал клуб «Поиск», считаю одними из лучших в жизни. И во многом это связано не только с моей молодостью, но и с именем Валерии Ситниковой. А работала Валерия журналистом в кирово-чепецкой газете «Кировец», где более десяти лет возглавляла литературный клуб «Поиск».

В 1980 году в Волго-Вятском книжном издательстве вышла первая книжка её стихов «Земная душа» тиражом в пять тысяч экземпляров. Помню, получила она шестьсот рублей гонорара. Главным её приобретением на эти, хорошие по тем временам, деньги стала тяжёлая шикарная шаль, которая очень шла к её рабочему платью. На подаренном мне экземпляре она написала: «Дорогому другу Сергею Иванову с пожеланием ответного шага. В. Ситникова».

Через три года я записал в своем дневнике: «Вчера, 23 февраля, Валерия Аркадьевна Ситникова провела последнее собрание «Поиска». Скоро она уедет вслед за мужем. Жаль терять человека, который связывал нас с большой литературой. До этой поры неудачная личная жизнь Валерии, её одиночество были привычны для нас и давали возможность поддерживать творческое общение и на её кухне. И вот она уезжает. Жалко, потеря велика. Но дай Бог ей счастья нескончаемого, она так долго не знала простого бабьего успокоения и уюта».

Первый, завещанный Валерией ответный шаг я смог сделать в 2001 году, когда вышла моя скромная книжка стихов и прозы «Печаль светлая»…
 
 
Статья Валерии Ситниковой на 25-летие «Поиска» (1990). Родня.

Мне нужен миллион. Я хочу построить дом. Не персональную виллу в тёплых краях – почти обыкновенный, коммунальный, на берегу Вятки, в черте Кирово-Чепецка. В нём, кроме квартир, должны быть зимний сад, библиотека, гостиная с камином, спорткомплекс и маленький телескоп на крыше. А жить в нём будут члены литературного клуба «Поиск». Пусть у каждого, кроме жилья, будет отдельный кабинет – четыре стены. Для тишины. Не роскошь, а насущная необходимость для каждого пишущего человека. По себе знаю, как трудно писать на кухне. И точно знаю, что всё, созданное «Поиском» за двадцать лет, рождалось именно за кухонным столом. С кухни вышли в свет книги – Жени Жуйкова и моя, там же готовится будущая дипломная работа и книга стихов студента Литинститута Николая Сластникова. Мудрено ли, что так нас тянет к «тихой» лирике: ночь, все спят.
 
Я не уточняю, что дом будет не только для «поисковцев», но и для их семей, потому что наши жёны и мужья, хотят они этого или не хотят, тоже члены клуба – опора и поддержка, первые читатели и критики, радетели за удачу и жалетели в поражениях. Им тоже давно пора пожить удобно и спокойно. Ведь «Поиск» действует не только в урочные дни и в условленном месте, но и в любой момент, когда необходимость общения оказывается сильнее непогоды, усталости, сна или многих тысяч километров. И тогда в чьей-нибудь кухне собирается внеочередное заседание.
 
Не раз клуб был на грани распада. Двадцать лет и для семьи немалый срок, а для сообщества чужих людей... Чужих? Как язык повернулся сказать такое? Не мне ли помогал «Поиск» растить сына, учиться в Литинституте, преодолевать малые и большие житейские трудности? А теперь помогает семье Валерия Верстакова, в учебе – Николаю Сластникову. Значит, есть узы более крепкие, чем кровное родство. Они и делают союз молодых и не очень молодых людей, влюблённых в литературу, нерасторжимым ныне, присно и, надеюсь, впредь на долгие годы.
 
Тревожным было время в начале прошлого года, даже сомневались, доживём ли до юбилея. Пришло племя младое,  незнакомое, с детскими болезнями, которыми клуб давно переболел: завышенными самооценками, неприятием чужого мнения, уверенностью в своём новаторстве. Было мнение дать ребятам от ворот поворот. И был горячий спор, в котором говорили о вещах более важных для становления литературного таланта, чем природные способности и тяга к творчеству: о долге литератора (пусть и непрофессионального) перед народом, перед российской словесностью, перед властью, о моральных, нравственных и политических убеждениях. О том, что если оттолкнуть
этих ребят с идейной кашей в голове, то они уйдут не в пустоту, а к тем, для кого высокие понятия низведены до расхожих фраз.
 
Я рада, что эти молодые поэты остались в «Поиске», что клуб не стал системой, замкнутой на себя. С ними труднее, но не эта ли сшибка позиций дала толчок «старичкам» от тихой лирики к открытой публицистике, в стихах заявили они о своей гражданской ответственности за всё происходящее на земле.
 
После «Поиска» мне пришлось быть членом нескольких литклубов, и могу сказать, что нигде не было такой доброжелательности, желания отдать себя общему делу, стремления к пропаганде литературы, интереса к другим видам творчества. Эти прекрасные качества зародились благодаря тому, что клуб не просто существует при редакции газеты «Кировец», но и активно действует, как часть её организма. У газеты и клуба общее кровообращение: сотрудники редакции участвуют в работе клуба, воспитанники «Поиска» становятся профессиональными журналистами, писателями. Редактору непросто иметь в штате «питомцев муз»– есть, как говорится, вытекающие из этого факта обстоятельства. Но зато как выгодно отличаются по языку и подаче материалы нашей газеты. А постоянно выходящая литературная страница! Непростой альянс дает хорошие плоды.
 
Но, увы, «Кировец» может предоставить площадь своим поэтам, прозаикам и критикам только на четвертой полосе. Поэтому я хочу, чтоб у меня был миллион. Ведь человеку пишущему нужно для счастья чуть больше, чем любому другому: возможность спокойно писать, возможность «усыпать своё жилище цветами и поехать в любую точку земного шара». Мне бы хотелось подарить эту возможность моему дорогому юбиляру.

 
         


Николай Сластников.

Поэт и журналист Валерия Ситникова. 


...Так уж устроен человек, что поначалу, что бы он не сделал, ему всё нравится. И вдруг надо переделать. Как? Валерия Ситникова в то время уже заканчивала учёбу в Литературном институте, публиковалась не только в областных газетах и альманахе «Встречи», но и в центральных журналах и альманахах. Опыт имела большой, и её подсказки, советы как новичкам, так и ветеранам клуба были всегда верны. Она мгновенно определяла, с какого места начинается стихотворение и где заканчивается. Удаляла ненужные строфы, предлагала возможные варианты. Иногда без согласия автора. И «поисковец», не зная об этом, видел своё произведение уже в «Кировце». Случалось такое и с моими стихами. Откроешь газету – и оторопь возьмёт. Вначале радуешься. Потом замечаешь не свои вставки (замены), особенно в конце стихотворения, – как правило, более сильные – и становится так неловко, будто украл что-то у своего товарища… Но это тоже была своеобразная учёба.

Поэтом можешь ты не быть, но журналистом...

...Однажды, уже перед отъездом Валерии Ситниковой из Кирово-Чепецка (вместе  с мужем инженером-конструктором,  она, как жена декабриста, проехала пол-Советского Союза), я сказал ей, что хотел бы работать в газете. На что Ситникова ответила примерно так: «Можно, но не более пяти лет. Для поэта работа в газете вредна...». Позднее, когда я пришёл в «Кировец» в качестве корреспондента, я не раз вспоминал её высказывание. И соглашался с ним, и не соглашался. В самом деле, работать на полную выкладку и в поэзии, и в журналистике одновременно очень сложно. Бытовые проблемы в газетных материалах начинают «давить», и поэту-журналисту вольно или невольно приходится применять газетные приёмы в поэзии. То есть, происходит столкновение высокого и низкого стилей, рифмованный пересказ какого-нибудь интересного случая. И самый важный её совет – вырабатывать в себе внутреннего редактора – остался на всю жизнь. Это относится и к поэзии, и к журналистике.

...Нынешний состав литературного клуба «Поиск» по среднему возрасту намного старше того, из 70-80-х годов. Нет тех страстей, какие кипели при Ситниковой. Нет того вольнодумства и кухонных встреч. Нет самого главного: молодых людей, которые «заболели» поэзией или прозой всерьёз.

 
Категория: Известные люди | Добавил: Анна (18.12.2016)
Просмотров: 411 | Теги: Воспоминания, Ситникова, стихи
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Пользователь
Добрый день: Гость

Группа: Гости
Вы с нами: дней
Случайное фото
Случайная статья
Сретенская церковь. Село Верхоишеть
Просмотров: 64

Открытие мемориальной доски Маландину Г.К.
Просмотров: 819

Церковь Всех Святых на городском кладбище
Просмотров: 297

Новое на форуме
Спектакль "Мюнхгаузен" кировского Театра на Спасской (видео)
Автор: Анна
Форум: Обовсем
Дата: 01.10.2017
Ответов: 0
Москва и Питер Нолинского района
Автор: Анна
Форум: Обовсем
Дата: 20.09.2017
Ответов: 0
Э.Штина (училась в Нолинске) в книге Почетные гр-не Кирова
Автор: Анна
Форум: Обовсем
Дата: 14.09.2017
Ответов: 0
Поэзия нолинчан
Юрий Куимов. Тишина. Стихотворения
Просмотров: 367

Стихи Субботина В.Е.
Просмотров: 1024

Стихи Силантьевой Веры
Просмотров: 694

Поговорки
Погода в Нолинске

влажность:

давл.:

ветер:

Нолинск автовокзал

При копировании и цитировании материалов с этого сайта ссылка на него обязательна! Copyright MyCorp © 2017