Понедельник, 01.06.2020, 13:02
Приветствую Вас Гость | RSS
javascript://
Меню сайта
Категории раздела
Из прошлого [96]
Культура [38]
Известные люди [66]
Поэзия [74]
Художники [15]
Проза нолинчан [36]
Публицистика [17]
Песни нолинчан [7]
Годы революции и гражданской войны [8]
Новые материалы
Семеро смелых или Берегите женщин по-вятски
Дата: 10.05.2020

Избранные очерки из сборника "Сражаюсь, Верю, Люблю"
Дата: 03.05.2020

Слово о поэтах-фронтовиках
Дата: 02.05.2020

Православный Нолинск в 1950-х годах
Дата: 01.05.2020

Видеоэкскурсия в музей
Дата: 21.04.2020

Видеоэкскурсия "Выставка картин В.Путинцева"
Дата: 15.04.2020

Фильм "Учитель из Нолинска" (1960-е годы)
Дата: 15.04.2020

Соседи
Муниципальное образование Нолинский район Кировской области
Сельская новь
Нолинский краеведческий музей
Нолинская централизованная библиотечная система
Русские новости
Николай Левашов «О Сущности, Разуме и многом другом...» РуАН – Русское Агентство Новостей Новости Русского Мира Новости «Три тройки»
Поиск
Статистика
Яндекс.Метрика
Главная » Статьи » Известные люди

Слово о поэтах-фронтовиках
Глава из сборника стихов и прозы нолинских авторов, членов клуба "Воскресение" - "Сражаюсь, Верю, Люблю"
 

 
САВЕЛИЙ ФЕДОРОВИЧ ВАХРУШИН 
Каков Савва, такова ему и слава (Русская народная пословица

Кто воспитал творцов грандиозной победы 1945 года?

Воспитывает всё: семья, среда, школа. 

Савелия Фёдоровича Бахрушина воспитали советская семья, советская школа атмосфера советской жизни.

Один из творцов Победы, Савелий Фёдорович Бахрушин родился 12 января 1916 года в деревне Вахруши Немского района Кировской области.

Крестьянская семья научила его запрягать лошадь, уверенно держать в руках топор, даже класть печи. Смышлёного юношу, после того, как он окончил семилетку, родители благословили на учёбу в Нолинском педтехникуме. Здесь голубоглазый деревенский парень вступает в комсомол, увлекается спортом. Это помогает ему стать справным красноармейцем Дальневосточного округа. Он один из лучших на политзанятиях и занятиях по физподготовке. Граната, пушенная его рукой, летит за 70 метров. В свободные минуты пишет стихи. Перед войной вступает в партию коммунистов, женится, становится отцом.

Война перебрасывает его на запад. Он политрук. Перенёс тяжёлые ранения. В письмах жене с передовой и из госпиталей давал глубокий анализ событий на фронте, выражал твёрдую веру в нашу победу. Он не посылал свои стихи в газеты и журналы - адресовал только семье. Многие хранил в небольшом потрёпанном походном блокноте. Скромный, он не считал себя достойным называться поэтом. Но что это, если не поэзия:

 
СЫНУ

Расти быстрее, сын солдата, 
И знай, что твой отец в бою 
Скорей погибнет — дело свято, -
Но отстоит страну свою.

Твою мне карточку прислали.
Ей нет цены. Благодарю!
В часы затишья, на привале,
Подолгу на неё смотрю.

Она всегда в моём кармане.
У ней потрескались края…
Теперь уже на поле брани
Воюет вся моя семья!

В сборнике «Победители» клуба нолинских поэтов «Bocкресение» опубликовано ещё одно стихотворение Савелия Федоровича - «В Германии», тоже адресованное семье:
 
Пишу вам это письмецо 
Из глубины Германии. 
Что будем там в конце концов. 
Я ж говорил заранее. 
Когда в России бой гремел, 
Шла битва в Белоруссии, 
Я и тогда прицел имел 
Насчёт Восточной Пруссии. 
Я говорил, что мы ещё 
Пройдёмся за границами, 
На их земле сводить расчёт 
Последний будем с фрицами. 
Всё вышло так. Дела идут. 
На карту нынче глянь-ка: 
На нашей улице — салют,
 А на немецкой — паника! 
А что касается до нас, 
С военной точки зрения, 
В Восточной Пруссии сейчас 
Такое положение: 
Попали немцы в «котелок». 
Иначе — в окружение. 
И ни вперёд, ни взад, ни вбок 
Им нет теперь движения. 
А мы даём по «котелку»
Всё огоньку да огоньку.
И остаётся им одна 
Вода для освежения –
Одна балтийская вода, 
Солёная водица. 
Она сгодится им тогда, 
Когда пойдут топиться. 
Вам. верно, интересно знать, 
Что здесь, какие «хаты». 
На это должен вам сказать. 
Что жили здесь богато. 
Дома стоят один в один... 
Не проживёшь и месяца 
От одинаковых картин. 
От одинаковых перин 
Захочется повеситься... 
А так дороги хороши, 
Красивые окрестности. 
Вот только для моей души 
Нет места этой местности. 
Но всё равно я так скажу: 
Пускай кругом красиво, 
Но чем я дальше ухожу. 
Тем чаще сердцем я гляжу 
На милую Россию.

После войны Савелий Фёдорович - военрук в нолинской городской средней школе. Он заочно учится в Кировском пединституте им. В. И. Ленина и, получив диплом учителя, преподает биологию и химию в средней школе № 1. затем в средней школе №2 г. Нолинска. Медаль ВДНХ школе № 1 и грамоты за макеты заводов по производству серной и азотной кислоты, представленные на районных школьных выставках технического творчества - во многом его заслуга. Плохо он работать не умел.
Виктор Путинцев

 
ЮРИЙ НИКОЛАЕВИЧ КУРОЧКИН

Он был ярким представителем поколения родившихся в 20-е годы 20-го века — первого поколения детей СССР, детей социализма. Он ходил в пионерском строю, с гордостью носил комсомольский билет возле сердца, пел, в школьном хоре: «Шагай вперёд, комсомольское племя! Шути и пой, чтоб улыбки цвели! Мы покоряем пространство и время, Мы - молодые хозяева Земли!» На его груди блестел значок ГТО - и не зря: стройный юноша с ослепительной улыбкой и копной непокорных волос на голове, заразительно читавший свои стихи на школьных концертах, азартно защищавший спортивную честь школы в турнирах по волейболу, увлечённо конструировавший авиамодели в станции юных техников, был, как и Лебедев-Кумач, убеждён, что его страна — лучшая в мире: «Всех лучше советские скрипки на конкурсах мира звучат, всех ярче сверкают улыбки весёлых советских девчат», «и никто на свете не умеет лучше нас смеяться и любить». Убеждены в этом были и все его друзья-одноклассники. И потому они, как один, сразу же после выпускного бала, услышав по радио о вероломном нападении гитлеровской Германии на СССР, пошли в военкомат добровольно записываться на фронт.

Юрий Курочкин оставил об этом драгоценное свидетельство — стихотворение.

 
Друзья уходили в бой

Тихий спускался вечер. 
Ласковый ветер стихал. 
Друзья на последнюю встречу 
Входили в знакомый зал.

Он был в этот миг дороже 
Для нас, чем в прошлые дни, 
Торжественнее, и строже, 
И ярче горели огни.

Мы пели хорошие песни, 
Мечтали про наши пути, 
Которыми, может, не вместе 
Придётся нам завтра идти.

Все вспоминали с грустью 
Прелесть прошедших лет. 
Мечтали о будущем с чувством. 
Которому равного нет.

Счастливое юное племя, 
Не знали мы, что нас ждёт — 
Было тревожное время, 
Шёл сорок первый год!

Нам мир был огромный тесен. 
Ночи покров исчез. 
Вздрогнул от наших песен 
Притихший утренний лес.

В тумане внизу перед нами 
Лежал родной городок. 
И час расставанья с друзьями 
Был уже недалёк.

В скверике маленьком, тесном, 
Знакомом любому из нас,
Любимою нашей песней 
Мы встретили этот час.

Тогда мы её не допели: 
В беде просыпалась страна 
Из рупора прохрипело 
Жестокое слово «война!»

Песня, как жизни страница, 
Оборвалась, замерла... 
Тревожная складка на лицах, 
Улыбку сменив, залегла.

В нас новое что-то проснулось 
Отважной, суровой мечтой. 
Так кончилась наша юность. 
Друзья уходили в бой.

Надо ли говорить о том, что все они с честью выдержали суровое испытание, выпавшее на их долю: Василий Зыкин гнал в своём танке «фрицев» до Берлина. Виктор Лялин жёг их залпами своей «Катюши», мстя за смерть одноклассников Леонида Шамова и Виктора Старкова, Нина Смирнова, школьный комсомольский вожак, стала комсомольским секретарём во фронтовой роте связи; Рита Степанова, спасая раненых, пела, перекрывая грохот взрывов: «Если ранили друга, перевяжет подруга горячие раны его!»

Курочкин в боях под Сталинградом получил тяжёлое ранение. Вернувшись в Нолинск. стал солдатом педагогического фронта, сначала воспитателем детского дома, затем — лаборантом в кабинете физики городской средней школы и руководителем радиотехнического кружка в ней. Юрий Николаевич научил своих воспитанников командовать электричеством, и оно, по их приказам, стало вращать сияющую гирляндами разноцветных огней новогоднюю ёлку, создавать световую иллюзию падающих снежинок - подарило детям праздник новогодней сказки. Об одном из воспитанников Курочкина школьная светозвукогазета написала:

 
Чуть рехнулся, мчи к Блинову,
Не испытывая муки,
Не крича мольбы слова -
Для тебя уже готова
Электроно-свето-звуко-
Ультра-фотоголова!

В кружке Юрия Николаевича было немало так называемых «трудных» ребят. Увлечённые техническим творчеством, почувствовав себя нужными людям добрыми волшебниками, они преобразовывались, выпрямлялись.

Юрий Николаевич «сражался» за человеческие души также оружием искусства: он играл главные роли в спектаклях, которые ставила Агния Павловна Попова, печатал в «Колхозной газете» стихи с воспоминаниями о войне и выражением тревоги за будущее мира. Его сатирические строки били «дрянь» в боевых листках районных комсомольских конференций.

 
С утра пораньше Коля пьян.
Приказ двоим шофёрам дан.
И вот у них одна забота -
доставить Колю на работу.
Но в автотранспортной конторе
Вопрос решаться будет вскоре,
Чтоб Колю утром доставлял
Один, но мощный... самосвал.

Ещё:
 
Хозяйке щедрой славу воздаём:
Вино лилось рекой, без остановки.
Начался дружеский приём
В сердечной, тёплой обстановке.
Немало было выпито вина.
Тут мир закончился, и началась война.
Сражалась доблестно всю ночь хмельная рать.
Кто бил кого, за что? — не разобрать.

Артист, технарь, поэт нашёл применение своим талантам на посту директора Нолинского Дома пионеров. Он подобрал команду творчески работавших кружководов, и юная «ноля вострокопытая» стала занимать первые места на областных и республиканских соревнованиях по авиамоделизму, судомоделизму, конструировать собственные мотоциклы, снимать документальные кинофильмы, ставить кукольные спектакли, на моторных туристских шлюпках бороздить воды Вятки, Камы и Волги,

Талант нолинского Макаренко нельзя было не заметить, и Юрий Николаевич становится методистом ленинградского Дворца пионеров. Принимай иностранные делегации, он рассказывал гостям из-за рубежа, о том, что дала детям защищенная от фашистских погромщиков им и его поколением страна Советов.
Виктор Путинцев
 
 
ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ МАЛЫХ

Он рифм оттачивает пики, 
Чтобы из Малых стать великим.

Этим двустишием я хотел выразить своё уважение к нолинскому поэту-фронтовику.

«Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом». Малых действительно стремился достичь олимпийских высот в поэзии и понимал, что многого уже добился. Жажда стать вровень с лучшими советскими мастерами слова принимала у него подчас забавную форму. От него я услышал как-то сказанное на полном серьёзе; «Я послал стихи Мишке Шолохову. Он, видно, в них не разобрался и написал, что они неважные». Мишкой он по-дружески называл также Исаковского, а Твардовского — Сашкой. Как аукнется, так и откликнется. Многие в отместку за Шолохова называли его Володькой. Я — Володей, чаще — Владимиром Николаевичем: он был старше, защищал Москву, получил тяжёлое ране¬ние в бою. Для меня он был человеком особого статуса, близкого к рангу святого. А главное — он писал хорошие стихи (да простит меня Михаил Александрович за несогласие с ним).

Высокое качество его стихов было результатом кропотливой работы над каждой строкой, каждым словом:

 
Я пишу — не ворожу. 
Из газет не вырежу. 
У друзей не выряжу –
В тяжких муках вырожу.

Нет охоты к виражу. 
Стих в шелка не выряжу. 
Рифмой лишь вооружу
Да от сердца выражу.

Чувствуете мастерство ювелира?

Малых упорно добивался предельной ясности, точности и простоты стихотворной речи, стараясь, чтобы словесная одежда его мыслей и чувств была прочной, как домотканый крестьянский Холст, как фронтовая солдатская гимнастёрка. Кстати, почти до конца своих дней он не расставался с неизносимыми армейскими галифе и сапогами.

Ничего лишнего - закон красоты, который делает произведения искусства запоминающимися. Владимир Малых следует этому закону. В его стихах - в немногом многое, и они врезаются в память::

 
Город. Улица. Дорога. 
Пацаны. Футбольный бой. 
Друг седой, постой немного: 
Нет ли здесь и нас с тобой?

Всего четыре строчки, а сколько мыслей и чувств они пробуждают! Как заставляют работать воображение!

Мы помним короткое стихотворение Пушкина «Я вас любил...» Два его четверостишия уместили в себе океан душевной чистоты и человеческого благородства. В стихотворении Владимира Малых «Провода» тоже два четверостишия. Они тоже о родниково-чистой Любви, но в них уместился ещё и наш технический век:

 
Вот взять бы эти провода 
И крепко-накрепко концами 
Соединить их навсегда 
С двумя горячими сердцами.

Тогда они, струной звеня. 
Передавали бы любимой, 
Как бьётся сердце у меня, 
Когда она проходит мимо!

Владимир Николаевич стилистически тяготел к отечественным классикам: Пушкину, Лермонтову, Некрасову. Он старался облекать свои мысли и чувства в словесные одежды, простые и прочные. как солдатская гимнастёрка. Его полуподвальная квартира убранством была похожа на фронтовую землянку. Сходство нарушали только книги, в два ряда расположенные друг над другом на до¬щаных полках по периметру квартиры. Среди авторов книг были не только лучшие поэты всех времён и народов, но и библиографическая редкость - словарь Владимира Даля, с которым Малых часто «советовался». Книги приобретались им не для украшения интерьера, а для самообразования. Оно сделало его эрудитом, которого в споре на любую тему было трудно положить даже на одну лопатку. В его многостраничных обстоятельных письмах, написанных крупным, прямым, размашистым почерком, я не встретил ни одной грамматической, пунктуационной и стилистической ошибки. У него была охотничья зоркость и цепкая память. Детское любопытство сочеталось с крестьянской рассудительностью и основательностью.

Стихи он начал писать рано, печататься - тоже, ещё будучи школьником, перед войной, в районной газете. Публиковать написанное не торопился, проверял варианты на слух, «рассказывая» стихи знакомым и наблюдая за реакцией слушателей.

Вернувшись из госпиталя, жил на пенсию инвалида войны, целиком посвятив себя творческой работе, искал важные темы, нужных героев, единственно верные слова для их изображения. Застать его дома можно было только поздно вечером, когда он читал или писал. Днём чаще всего его можно было увидеть в редакции районной «Колхозной газеты» (позднее «Сельской нови»). Здесь можно было узнать всё и обо всём, что происходит вокруг — быть в курсе всех событий. Кроме того, сыграть одну-другую партию в шахматы (газетчики районки были горячими поклонниками самой интеллектуальной игры, а Малых хаживал в ранге шахматного чемпиона города). Много интересного узнавал поэт и в разговорах за кружкой пива (как Шукшин), и в бильярдной, где собирались его друзья-фронтовики, и на реке, в кругу рыбаков-балагуров, интересных, неповторимых рассказчиков, и на стадионе среди молодёжи, которую он поражал выходя на футбольное поле босиком, обводя «своих» и «чужих» виртуозными финтами и высоченными «свечками» — для красоты! У него была большая общая тетрадь с надписью «Затеси» (затеси — следы ударов топора в начале строительных плотницких работ). В ней - названия задуманных стихотворений, найденные, готовые строчки, звонкие редкие рифмы, подслушанные в разговорах меткие слова - заготовки, «снаряды» для будущих по¬этических «выстрелов». До сих пор помню строчки из этой тетради:

 
Пласт на пласт земля ложится, 
Рассыпаются комки.

Или:
 
Без мужика, без наблюденья 
Хозяйство вовсе развалилось.

Ещё:
 
А любовь без поцелуя –
Как бумажка без печати.

Не обделён был Владимир Николаевич и чувством юмора Чего стоит, например, его обращение к другу-биллиардисту, высокому и очень тощему, прямому, с гордой осанкой человеку: Кий Юлий Цезарь.

С тёплой доброй улыбкой рассказал он о фронтовом поваре Митрофане в стихотворении «Перловая каша». Оно стоит того чтобы поместить его здесь целиком.

 
ПЕРЛОВАЯ КАША
(Фронтовая быль)

По дороге, словно пан, 
Едет повар Митрофан. 
Дым над кухнею струится, 
В синем небе тая, 
А в большом котле варится 
Каша —да какая! 
Даже запах, даже вид 
Возбуждает аппетит! 
Пан, а думушки другие, 
Взгляд какой-то хмурый, - 
Есть забавные такие, 
Вздорные натуры: 
Обеспечен и не болен, 
Всё в ажуре, складно –
Он же вечно недоволен, 
Всё ему неладно! 
Он ворчит, тоской объятый,
На судьбину злую:
«Не винтовкой, не гранатой,
Черпаком воюю!»
Глушит давнюю тревогу
Дозой никотина...
На глухой лесной дороге
Тихо и пустынно.
Лишь вдали раскаты боя -
Грозной канонады,
Да летят над головою,
Шелестя, снаряды.
Вдруг из леса на поляну
Девять немцев с двух сторон.
Страшно стало Митрофану:
«Дело каша», - мыслит он.
Как голодные собаки
С диким рыком на мосол -
Так немецкие вояки 
Налетели на котёл. 
Повар мрачно наблюдает 
(«Вот дела так уж дела!»).
Как в немецких глотках тает 
Содержимое котла. 
Дотого ему обидно –
Инда вышибло слезу: 
«Ничего сегодня, видно, 
Я бойцам не привезу...» 
Нажрались. В мундирах тесно. 
Грязный пот с лица бежит. 
Ведь у немцев, как известно, 
Крокодилий аппетит. 
Тычут ложкой, автоматом: 
«Не поверим никогда. 
Чтоб такая да солдатам, 
Да хорошая еда!» 
Митрофан: «А вы поверьте, 
Русский зря не говорит: 
Это вас, босые черти, 
Гитлер голодом морит! 
А у нас харчи бывают –
Даже пленные порой 
Свой желудок набивают 
Замечательной едой. 
Жрут, пока не брызнет пот, 
Макароны и компот! 
Поедят — благодарят. 
По-немецки говорят, 
Дескать, «Данке! Вас ист дас?
Хорошо в плену у вас!» 
Тут немецкие солдаты 
Посмотрели на восток, 
Положили автоматы 
К Митрофану на возок, 
Меж собою лопотали, 
Встали строем впереди, 
Хором повару сказали: 
«В плен нас, русиш, уведи!» ... 
По дороге, словно пан, 
Едет повар Митрофан. 
Бранный путь на запад верен, 
Солнце льёт на снег огонь. 
Хорошо шагает мерин –
Самый лучший в мире конь. 
Впереди, кляня отрыжку 
(Сколько каши съели вдруг!), 
Жарят чуть ли не вприпрыжку 
Вшивых немцев девять штук. 
Только повар грустный снова, 
Глух и нем, ни с кем ни слова! 
Будет тут весёлый вид, 
Если кухня не дымит! 
Курит он. Печаль лихую 
Яро гонит табаком. 
Думу думает большую 
Над своим пустым котлом: 
«Кто везуч, а я - куда там! 
Пью из горькой чаши. 
Как приеду я к ребятам 
Без перловой каши?»

Убийственной иронией казнит Владимир Малых немецких захватчиков в стихотворении «На смерть оккупанта»: «Твоя квартира (речь идёт о могиле фрица) хоть куда:
                                   
Пускай на воле буря стонет, 
Темно - так это не беда, 
Зато вовек никто не сгонит,..»

Поэт «успокаивает» оккупанта, что из могилы его не поведут на суд народов, что он не ощутит «на шее бычьей» пеньковую тесьму и. если ему будет скучно одному, мы - победители - пошлём ему «его дружков на новоселье».

Со сдержанной, но щемящей, глубокой горечью рассказывает поэт о потерях, понесённых нашим народом в годы Великой Отечественной войны:

 
После боя

— Привет, хозяйка! Вот и мы - 
(Зашли мы в дом воды напиться)... 
В ответ дыхание зимы
В окно разбитое струится.

Среди внезапной тишины
Мы замолчали, брови сдвинув:
Лежит хозяйка у стены,
На лавку голову закинув. 

В густой крови седая прядь.
Глаза полны немой печали,
Как будто хочет нам сказать,
Что мы немного запоздали.

Очень точно говорит Малых обо всех творцах Победы:
 
Победа

Кто знает под железным градом — 
Нет знака никакого на челе, - 
Кому командовать парадом, 
Кому лежать в сырой земле. 
Но дело даже и не в этом. 
Отчизны верные сыны
Перед величием воспетым — 
Перед Победой - все равны.

Эту Победу завоевали советские люди: пахари и кузнецы, генералы и солдаты, учёные и поэты, старики и дети. Они не могли не победить, потому что верили в правоту своего дела. Об этом - о значении веры «без предела» - хорошо сказано в стихотворении «Верю»:

«Когда ты веришь без предела в значенье дела своего и людям нужно это дело, - тебе не страшно ничего!»

Советские люди сильны единством. В этом мы ещё раз убеждаемся, читая прекрасное стихотворение Владимира Николаевича «У радиоприёмника».

 
У радиоприёмника

Незримый скрипач вдохновеньем охвачен, 
Над миром звучит полонез –
Идёт специально для тех передача, 
Кто строит Каховскую ГЭС.

Мы сели к приёмнику кругом единым, 
И каждый торжественно строг: 
Без наших деталей к огромным турбинам 
Не даст гидростанция ток.

А наши детали проверенной ковки –
Страны специальный заказ. 
Пускай мы живём далеко от Каховки –
Идёт передача для нас.

О духовной красоте и силе советских людей трудно сказать лучше, чем это сделал Владимир Малых. Судите сами:
 
Советские люди

Мы люди добрые, простые,
Нам ни к чему слова пустые.
Живём, друг друга уважая,
Другим войной не угрожая.
О войнах только тот мечтает.
Кому чего-то не хватает:
Рассудка, власти, прибылей,
Не говорим уже о чести
А мы богаче и сильней
Всех собственников мира вместе
У нас неисчислимы средства -
Для вех народов идеал-
Нам Маркс оставил «Капитал»,
И Ленин завешал наследство.
Всё есть у нас:
Свои права,
Своя на плечах голова, 
Своя жилплощадь на планете.
Без оглушительных «Ура!»
Возводим - сами мастера –
Мир изобилья и добра,
Ещё невиданный на свете.

Вот и свой город Нолинск он считал городом мастеров: «до¬мишки деревянные, а люди золотые». Он сравнил Нолинск с колодцем: «И почерпнула Родина из этого колодца артиста, академика, героя-полководца».
 
Друзья мои, приятели, 
Одно обидно — это 
Что нет у нас писателя. 
Маститого поэта.

Есть у нас такой поэт — Владимир Николаевич Малых. Даже покинув Нолинск, он оставался нолинчанином:
 
В отчем краю я оставил немало:
Сердце никак в чемодан не влезало, 
Сердце с Нолинском не в силах расстаться, 
Вот и пришлось ему дома остаться.
Виктор Путинцев
 
 
ВАЛЕРИЙ СЕРГЕЕВИЧ ПАПЫРИН

Он любил играть на баяне, петь под его аккомпанемент. Созданный им в нолинском СПТУ где он работал после войны, большой - из десяти человек — ансамбль баянистов, вызывал восхищение слушателей. Серьёзно увлёкся краеведением. Ему принадлежит солидная часть очерка о Нолинске в «Энциклопедии Земли «Вятской».

Музыка и поэзия — сестры. О войне писать Валерию не хотелось, у него рождались стихи о молодёжи, о мирном труде:

Зимняя дорога

 
Стынут берёзы под инеем белым, 
Злая позёмка метёт и метёт, 
Дело шофёрское — трудное, дело, 
Непогодь держит, а время не ждёт. 
Только упорные в зимнюю пору 
К месту приедут в положенный срок. 
Штурмом берут непокорную гору, 
Рубят лопатой и ломом ледок. 
Жизнь ты шофёрская! В непогодь лютую! –
Нет тяжелее — любого спроси, 
Но не расскажет про боль незабытую 
Каждый из них, хоть проси — не проси. 
Стынет стекло, и мороз подбирается, 
Длинной дороге не видно конца... 
Только не хнычет шофёр, не сгибается –
Знаем: беда не берёт молодца. 
Сядь с ним в кабину и скрась разговорами 
Длинный, холмистый, заснеженный путь. 
Ты посмотри - нелегко быть шофёрами, 
Ты им спасибо сказать не забудь. 
В холод и зной по низинам и в гору –
Тянут и тянут шофёр и мотор. – 
В срок! Разгружайте! - Спасибо шофёру! – 
Груз принимайте! - Спасибо, шофёр!

Всё, что Папырин пережил во время смертельна всё, что помнил о войне, он сконцентрировал в стихотворении «Баллада о шинели»:
                                                               
Баллада о шинели

Роняет неспешно листы календарь, 
В нём светится красным 9 Мая. 
Его я встречаю с тобою, как встарь,
Подруга солдата, шинель фронтовая.

Шагаю, к тебе своих чувств не тая: 
Ты — совесть моя. моя гордость и слава, 
Вся жизнь, вся судьба непростая моя, — 
На праздник великий законное право.

Вдвоём боевое крещенье с тобой 
Прошли мы зимой 41-го года, 
Когда грохотали бои под Москвой 
И враг леденил, леденила погода.

Под Вязьмой плакучие ивы скорбят — 
Нас строчкою пули с тобою прошили. 
Солдаты меня, провожая в санбат, 
Тобою, надёжной и верной, прикрыли.

Пятнали тебя сталинградская быль, 
Одесский мазут, белорусская пыль, 
Осколки снарядов во время атаки 
Вгрызались и рвали, как злые собаки.

Их множество было — смертельных атак, 
Свидетели — Одер, Потсдам и рейхстаг... 
Ты — серая, в ранах, невзрачен твой вид, 
Но путь твой — твой подвиг — планету дивит.

Это. на мой взгляд, одно из лучших стихотворений о Великой Отечественной войне.
Виктор Путинцев

 
БОРИС СЕРГЕЕВИЧ ПОКРОВСКИЙ

Борис Сергеевич Покровский не привлекал к себе внимания одеждой, осанкой, манерами. Разве лицом. У него было лицо интеллигента. Как у Антона Семёновича Макаренко. Оно заявляло о принадлежности к категории людей умственного труда. Одного взгляда на это лицо было достаточно, чтобы сказать: «Учёный... Художник-писатель... Учитель».

Находясь рядом с такими людьми, ощущаешь в себе стремление стать лучше
.
«Что он сделал? Кто он и откуда?»

Борис Сергеевич родился в 1907 году в семье священника. В этой семье царил культ книги. Окончил школу второй ступени, в которой посещал литературный кружок. Тяга к искусству сделала его студентом Ленинградского института истории искусств.

Высоколобый светлоглазый юноша, как губка, впитывал всё. что мог дать ему великолепный город-музей, бурлящая литературная среда северной столицы России, замечательные преподаватели уникального вуза. Покровский слушал лекции и посещал семинары ведущих отечественных учёных-лингвистов, — академиков Виноградова и Щербы. Глубокое впечатление произвели на него парадоксальный, всегда неожиданный литературовед Виктор Шкловский, талантливые Николай Тихонов (вёл курс поэзии) и Вениамин Каверин (курс современной прозы). Каверинское «Бороться и искать, найти и не сдаваться» станет любимым изречением Покровского.

Его однокашниками по институту были Ольга Берггольц, Борис Корнилов. Вместе они слушали выступления Владимира Маяковского, Михаила Зощенко, Алексея Толстого. Вырастая в такой среде, Покровский пробует своё перо, становится одним из авторов студенческого сатирического журнала «Гугня».

Успешного выпускника института истории искусств в 1931 году государство направляет в столицу Удмуртии Ижевск. Молодой преподаватель русского языка и литературы начинает свой трудовой путь в рабфаке и сразу завоёвывает умы и сердца своих учеников, которые через всю жизнь сохранят горячую благодарность ему за впечатляющие уроки высокой нравственности.

Обширные и глубокие знания, педагогический дар открывают перед Борисом Сергеевичем двери Удмуртского педагогического института. Он преподаёт в нём, пишет и публикует статьи по истории литературы. Возглавляет русское отделение в Удмуртском союзе писателей.

Стремительный подъём по педагогической и научной лестнице прерывает война. Борис Сергеевич в армии. Он Разведчик-топограф в гаубичной батарее на юго-западном фронте. Участник форсирования Донца и боёв за освобождение юго-восточной Европы от фашистских захватчиков. Его фронтовые стихи, как стихи Александра Твардовского, Алексея Суркова, Константина Симонова - правдивое зеркало бессмертного подвига нашего народа, одним из творцов которого был их автор:

 
Донец

А снаряды и бомбы сыплются
День и ночь на головы нам.
Надо двигаться, надо выстоять.
По вершку расширяя плацдарм.
И ползу, и бегу, и падаю.
Сердце мечется: вот и конец.
Нет, не свежей речной прохладою -
Смертным холодом веет Донец!
Смерть везде... но над телом погибшего,
Что у хаты поник головой.
Расцветает упрямо вишенка.
Искалеченная войной.
Значит, снова поднимутся улицы,
Зацветут сады на века...
Я не знаю, когда это сбудется,
Только сбудется наверняка!

Сбылось. Он вернулся к своей Агнии Васильевне, о которой писал во фронтовых стихах: «Ненаглядная Лада моя!» Вернулся к своим детям – двум сыновьям и дочери. Вернулся таким, каким они видели его на фронтовой фотографии, - ослепительно красивым, с пышными гвардейскими усами, с Орденом Великой Отечественной войны на груди, с погонами офицера-артиллериста., «Бога войны», завоевавшего нашей планете мир.

Агнию Васильевну с детьми прописал в своём просторном деревянном доме в Нолинске её брат, и Борис Сергеевич стал нолинчанином. С гвардейскими усами расстался, гимнастёрку сменил на рабочую блузу садовода, офицерский китель - на пиджак учителя.

Говорят, человек должен за свою жизнь выкопать колодец, посадить дерево, вырастить наследника. Борис Сергеевич выкопал колодец во дворе дома, в котором жил, посадил не одну - много яблонь разных сортов, любовно ухаживал за цветами в огороде, так же любовно и терпеливо, как за своими и школьными наследниками — «цветами ходячими земли» (С. Есенин).

На рубеже сороковых-пятидесятых годов прошлого века в Нолинске была одна средняя школа. В её педколлектив и влились словесники Агния Васильевна и Борис Сергеевич Покровские. О последнем сразу заговорили как о Педагоге с большой буквы. Поражали свежесть и глубина его мыслей, неожиданность их по¬воротов, красота их подачи. На его уроках дети смеялись и плакали. Это были уроки жизни, высокой человечности. Борис Сергеевич учил своих воспитанников не быть равнодушными, уметь мыслить и отстаивать свои убеждения «Передо мной молодой дубок. Не хочу, чтобы он вырос дубиной!» - говорил он.

Учитель с большой буквы считал: «Коммунизм — не обжираловка, а высокое сознание людей!» Он руководствовался этим убеждением, когда возглавлял парторганизацию в школе № 2 г. Нолинска, нолинский народный университет культуры, выступал с докладами на районных секциях словесников, статьями в нолинском «Педагогическом журнале»

Покровский был лучшим диктором сатирико-юмористических светозвукогазет «Ёрш», которые в течение многих лет выпускались на августовских педагогических конференциях в Нолинске. Ему при¬надлежало авторство большинства прозаических текстов этих газет.

Борис Сергеевич сам предложил себя на роль Осипа, когда в школе было решено поставить гоголевского «Ревизора».

Он читал стихи на концертных сценах, был непременным членом жюри на школьных смотрах художественной самодеятельности, в городском кинотеатре предварял премьеры лучших советских кинофильмов десяти-пятнадцатиминутными беседами, которые помогали зрителям во всей полноте ощутить достоинства и недостатки кинопремьер.
Борис Сергеевич - гуманист и патриот. Одна из любимых его цитат — стихи Ломоносова:

 
Может собственных Платонов 
И быстрых разумом Невтонов 
Российская земля рождать!

Книгами Платонов и Невтонов. прежде всего российских, был заполнен от пола до потолка весь домашний рабочий кабинет великого труженика. Из этих книг выглядывали закладки, говорившие о том, что кладовая мировой мудрости глубоко «перепахана» хозяином бесценного богатства.
На безымянном пальце правой руки у Бориса Сергеевича я заметил надавыш от ручки — орудия его профессиональной работы. Кандидат педагогических наук, проректор Кировского пединститута по научной работе А. Г Балыбердин в одной из своих книг по методике преподавания литературы в качестве образцовых привёл несколько конспектов уроков Бориса Сергеевича.

Покровский прожил большую жизнь, в которой ему ничто че¬ловеческое не было чуждо, и по праву носит высокие звания: Заслуженный учитель школы РСФСР, Почётный гражданин города Нолинска, кавалер ордена Трудового Красного Знамени. Кировское областное телевидение свой телефильм о нём назвало словом «Мастер».

Вот какие они — наши поэты-фронтовики.
Виктор Путинцев

 
ЛЕОНИД ИВАНОВИЧ ХАУСТОВ
 
Хоть своей не помню рани, 
Здесь, в Нолинске, я рождён. 
Факт, что ваш я горожанин, 
Метрикою подтверждён. 
Нолинчане дорогие, 
Это как судьбы привет: 
Вновь дано мне, как впервые, 
Поглядеть на белый свет. 
Раскрываю вам объятья, 
Речка Ноля и поля. 
Как же славно побывать мне 
Там, где начал я с ноля!

Стихотворение, посвященное городу Нолинску поэтом Леонидом Ивановичем Хаустовым, приведено здесь в том варианте, как оно было изложено в письме поэта другому земляку-нолинчанину, актёру театра и кино Борису Петровичу Чиркову. Известно также, что это письмо от 1977 года. Поэт Л. И. Хаустов сообщает в нём, что он - «уроженец города Нолинска и годовалым ребёнком был увезен оттуда на родину отца, в село Новотроицкое той же Вятской губернии».

Ныне село Новотроицкое относится к Шабалинскому району. Согласно биографии поэта. 10-летним ребёнком Леонид вместе с родителями переехал в город Ленинград.

В 1931 году Леонид Иванович начал заниматься в доме литературного воспитания школьников под руководством Маршака. С 1936 года начал печататься в школьной «Красной газете»

В 1938 году окончил среднюю школу.

В 1941 году, после окончания Ленинградского педагогического института им. Герцена (ускоренный выпуск) Хаустов был направлен на стрелково-пулемётные курсы Ленфронта. Участвовал в обороне Ленинграда, был тяжело ранен при переправе у Невской Дубровки.

Интересную информацию о Леониде Хаустове приводит в своих материалах краевед из п. Суна В. И. Изместьев. По его словам, поэт испытывал большую любовь к своему отцу, Ивану Васильевичу, который, по отзывам жителей села Новотроицкое, был романтиком, что для сына стало определяющим в выборе профессии.

Получив в сентябре 1942 года тяжёлое ранение при переправе через Неву (двойной перелом нижних конечностей), Леонид Иванович долгие месяцы провёл в госпиталях, на больничной койке. Встав на костыли, уехал на долечивание в город Киров. Вот строчки из его стихотворения той поры:

Площадь людная перед вокзалом. Эта площадь и та, и не та... О, как грустно, что ноги связала Эта тягостная хромота.

Пребывание в Кирове было недолгим. Хаустов, имея группу инвалидности, вернулся в Новотроицкое, село своего детства. По описанию В. И. Изместьева, «Леонид работал с интернатскими воспитанниками, организовал литературный кружок, даже выявил среди ребят несколько поэтов, старался найти для преждевременно познавших горе маленьких ленинградцев доброе слово, отеческую нежность». В военные сороковые Леонид Иванович работал в Новотроицком радиоузле, сотрудничал в местной печати, выступал в госпитале соседнего районного центра Ленинское (Шабалин-ский район), вечерами при свете керосиновой лампы работал над первой книгой стихов.

В 1946-1951 годах Л. И. Хаустов руководил литературной студией Ленинградского Дворца пионеров, а в 1952-1955 — литературным объединением ЛГУ. Занимался переводами, преимущественно украинских и белорусских поэтов. Первые книги Хаустова, появившиеся после войны — «Утренний свет» (Л., 1945), «Новоселье» (Л., 1947), «Дорогой мира» (Л., 1952).

Военная тема проходит через всё творчество поэта, наряду со стихами о родном городе, о деятелях русской истории.

Леонид Хаустов написал о себе в итоговой, ставшей посмертной книге «Оставляю вам стихи» (Л., 1982 г.)

Среди его сочинений:

-  Волне навстречу. Л, 1958,
- Родному краю Киров, 1959,
- Весенняя река. Л., 1961;
-  Стихи о Ленинграде. Л., 1967;
-  Год призыва 1941. Л, 1968;
-  Стихотворения и поэмы. 1940-1970. Л., 1970;
-  Избранная лирика М., 1971;
-  Лирический горизонт. Л., 1972;
-  Главное в жизни. П., 1975,
-  Слушая время Л., 1978;
-  День летящий Л, 1981;
-  Амур и Психея. Л., 1989.

Свою жизнь Хаустов сравнивает с весенней рекой.

 
Она уносится вперёд
В своём стремлении всегдашнем.
Она сегодняшним живёт 
И не умеет жить вчерашним. 
Мы знать должны её на вкус, 
Быть в самой гуще человечьей, 
Чтоб песенный нелёгкий груз 
Недаром нам давил на плечи. 
За всё ведь спросится потом — 
За перепев и за мельчанье. 
И сами в возрасте ином 
Мы не простим себе молчанья.

Стихи он называл «лицом любви»:
 
Жизнь большой была дана, 
Каждый день в ней прожит. 
И теперь гляжу: она 
Мне ещё дороже. 
Говорю всему — живи! 
Мир полям и дому. 
А стихи — лицо любви 
Ко всему живому.

Леонид Иванович - поэт-фронтовик. Вот его стихотворение, написанное в 1943 году:
 
Я носил тебя в сердце, Россия, 
На войне, среди мёртвых полей, 
И железные ливни косые 
Мне красы не закрыли твоей. 
Я увидел, как будто впервые, 
Всю твою богатырскую стать: 
Рощи белые, зори сквозные 
И просторов твоих благодать. 
И летели к тебе сквозь ненастье 
За черту огневого кольца 
Все мечты моей жизни о счастье 
И любовь моя — вся, до конца.

А вот стихи о героях-защитниках Ленинграда, отдавших жизнь ради Победы:
 
В Рыбацком по берегу девочка шла
Тропой, что к воде протянулась,
А рядом, в волнах, бескозырка плыла,
И девочка ей улыбнулась.
Одна бескозырка, другая... И тих
Был воздух. Заря опустилась.
На Охте старушка заметила их
И медленно перекрестилась.
И плыли они мимо строгих громад
Гранитных твердынь Ленинграда,
Как будто бы их провожал Ленинград
Суровым молчаньем блокады.
И там, где кончается морем земля,
Где волны особенно зыбки,
Матросы увидели их с корабля
И сняли в тоске бескозырки.
...А я был свидетель того, как вода
Кипела в Усть-Тосно, как с хода
На вражеский берег рванулись суда
Десанта Балтийского флота.
Их встретили пушки и били внахлёст,
И брали десантников в вилку,
И падал в холодную воду матрос, 
Оставив волне бескозырку.

Жизнь поэта-фронтовика Хаустова Леонида Ивановича — это бессмертный подвиг человека-солдата своего времени. Самое главное в его жизни желание — «быть максимально полезным Родине и народу» — состоялось. Его поэзия, названная поэтом «Лицом любви», очень хочется в это верить, будет и дальше служить современному читателю.
Александр Чупраков

 
 
ВЯЧЕСЛАВ ИВАНОВИЧ ШИХОВ

От фотопортретов всем известного поэта Сергея Есенина трудно оторвать взгляд: красота — страшная сила. Не оторвать взгляд и от фотопортретов гораздо менее известного поэта - Вячеслава Шихова. Его роднит с Есениным искренняя любовь к «берёзовой России». Шихов родился и вырос в деревне Захватай Молотовского (сейчас Нолинского) района Кировской области.

Война прервала учёбу Вячеслава в средней школе города Молотовска, когда он учился в 9-м классе.

 
Забритый, улицей родной,
Под плач-рыданье вятской хромки,
Пошёл... Курносые за мной
В кофтёнках ситцевых девчонки.

— Прощай, родная сторона! 
Прощайте, милые подруги! 
Мне в путь пора: зовёт война, -
Свинцовые метели-вьюги.

Трудно короче (краткость - сестра таланта), живописнее и эмо¬ционально точнее рассказать о прощании с близкими деревенского юноши-призывника при уходе на фронт беспощадной войны, которая (уподоблена свинцовой метели-вьюге! И с каким сдержанным благородством, по-мужски выражено чувство воинского долга молодым; защитником родной земли: «Мне в путь пора: зовёт война». Никаких пышных фраз, Но какая внутренняя сила! Можно с уверенностью предположить: «Этот не подведёт».

И в самом деле, вот как он проявляет себя в жестоком сражении:

 
Ракеты вспыхнули — и пулею 
Мы в траншеи врага. Гранаты — в бой! 
Ох, смогу ли я, эх, дойду ли я 
Через вражью столицу домой!?

Ракеты вспыхнули - и прикладами,
И гранатами, и штыком 
Расправляемся с фрицами-гадами, -
Ненавистным, заклятым врагом.

Ракеты вспыхнули - и бегу ли я,
И ползу ли я, жив лежу, 
В голове одно: «А смогу ли я?.. 
Должен! Выдержу! Докажу!»

Этому стихотворению цены нет оно из «первых рук», от первого лица даёт ответ на вопрос: о чём думал, что чувствовал, что делал, как вёл себя главный участник Великой Отечественной — простой советский солдат?

Тревожила ли его мысль о возможной гибели? Да: «Эх, дойду ли я через вражью столицу домой?» Но мысль о доме сильнее мысли о смерти: дорога к дому возможна только через вражью столицу, и солдат мобилизует все свои физические и духовные силы, чтобы смести ненавистного врага со своего пути.

Этот путь был долог и невероятно труден: полон разлук, потерь, ежеминутных опасностей. Об этом Шихов говорит пронзительными стихотворениями:

 
В землянке

Я в землянке прилёг на шинель
И для снайпера больше не цель. 
Здесь спокойно сосну у огня, 
Здесь друзья охраняют меня.

Полежу, отдохну час-другой, 
Повидаюсь во сне с дорогой. 
А потом буду снова в траншее 
Под дождём, с автоматом на шее.

Под дождём, под огнём, на часах. 
А пока что с закруткой в зубах, 
Я у тесной печурки прилёг, 
Не снимая солдатских сапог.

Некультурно прилёг признаюсь, 
Но в таком положеньи ложусь 
Я по нашей солдатской нужде, 
Так как должен всегда и везде 
По сигналу, за счастье своё, 
Мигом встать и скорей - под ружьё!
 
За Балатоном

За Балатоном... За Балатоном 
Сверстников юность цветочным бутоном 
В свинцово-метельные дни распускалась 
Да так опалённой в боях и осталась 
За Балатоном...

За Балатоном
Упал мой товарищ на землю со стоном. 
Упал наш товарищ. И клятву мы дали — 
Выбить фашистов в австрийские дали 
За Балатоном...

За Балатоном
Стёкла крошились от боя со звоном,
Огни полыхали за окнами ярко,
В укрытье спешила с ребёнком мадьярка
За Балатоном...

За Балатоном
Было над чем боевым батальонам, 
Полкам и дивизиям потрудиться, 
Чтобы победы над фрицем добиться 
За Балатоном...

За Балатоном
За неприятельским бастионом 
Фашистскую свору тогда окружили 
И вскоре, за Веной, войну завершили 
За Балатоном...

За Балатоном 
После войны под развесистым клёном,
Мы вспоминали российские дали,
По мирным берёзкам своим тосковали 
За Балатоном...
 
Рубцы войны

Если вновь я вспоминаю
Про военные года,
В тёплом доме замерзаю,
Как в окопе, как тогда.
То проваливаюсь в речку
С пулемётом на плечах
У безвестного местечка,
То лопатою вгрызаюсь
В землю вечной мерзлоты.
То в атаку взвод бросаю
У кровавой высоты.
На переднем страшном
Поливаемый свинцом,
Атакую, вновь стреляю
С перекошенным лицом.
Эти яркие виденья —
Явь для сердца, а не сны.
Нет для прошлого забвенья:
Глубоки рубцы войны.

Много тысяч километров прошёл по дымящимся дорогам войны простой вятский парень, неся народам Европы освобождение от фашистских поработителей. Сегодня с неслыханной наглостью выкормыши фашистских недобитков называют советских солдат-освободителей оккупантами. Шихов опровергает циничную ложь:
 
Нам чешки цветы полевые
Прикалывали на груди! 

Оккупантов так не приветствуют. Подводя итог прожитого, Шихов пророчески написал:
 
Крутые пройдены дороги.
Как мир безбрежен — погляди!
И боль, и радость, и тревоги
И позади, и впереди. 

После войны Шихов — лесоруб в одном из пермских леспром¬хозов, секретарь местной парторганизации. Он своими руками и словом поэта-коммуниста борется за осуществление своего жизненного идеала:
 
Под мирным небом 
Пусть пахнет хлебом!
Виктор Путинцев
​​​​​​​

Категория: Известные люди | Добавил: nolya66 (02.05.2020)
Просмотров: 123
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Пользователь
Добрый день: Гость

Группа: Гости
Вы с нами: дней
Случайное фото
Случайная статья
Заболотская Любовь Сергеевна
Просмотров: 2024

Истории о купечестве
Просмотров: 2981

Крестный ход в Нолинске
Просмотров: 1592

Геометр Яков Петрович Понарин
Просмотров: 1288

Сквер восстановлен
Просмотров: 1705

Новое на форуме
Нолинский политехнический техникум (видео)
Автор: nolya66
Форум: Обовсем
Дата: 07.05.2020
Ответов: 0
С праздником Победы!
Автор: nolya66
Форум: Обовсем
Дата: 06.05.2020
Ответов: 0
Караоке "Песня о Нолинске" (видео)
Автор: nolya66
Форум: Обовсем
Дата: 14.04.2020
Ответов: 0
Автопрогулка по Нолинску. Видео.
Автор: Анна
Форум: Обовсем
Дата: 06.04.2020
Ответов: 0
Художник Людмила Николаевна Бушмелева (видео)
Автор: nolya66
Форум: Обовсем
Дата: 04.04.2020
Ответов: 0
Поэзия нолинчан
Путинцев В. Поэма МЫ
Просмотров: 1808

Виктор Путинцев. Целебный яд. Басни
Просмотров: 1358

Стихи Минченковой Г.
Просмотров: 1996

Поговорки
Погода в Нолинске

влажность:

давл.:

ветер:

Нолинск автовокзал

При копировании и цитировании материалов с этого сайта ссылка на него обязательна! Copyright MyCorp © 2020