Четверг, 17.08.2017, 10:49
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Категории раздела
Из прошлого [81]
Культура [30]
Известные люди [51]
Поэзия [67]
Художники [10]
Проза нолинчан [25]
Публицистика [10]
Песни нолинчан [6]
Новые материалы
Художник Сергей Черёмухин
Дата: 14.08.2017

Сказки Нолинского уезда. Сказки С.М.Одегова
Дата: 14.08.2017

Из истории нолинской медицины
Дата: 12.08.2017

Крестьянство с пропиской на обочине
Дата: 25.07.2017

Нолинск мистический
Дата: 09.07.2017

Ломать шапку перед барином
Дата: 08.07.2017

Племена мари на Вятской земле
Дата: 03.07.2017

Соседи
Муниципальное образование Нолинский район Кировской области
НКО Фонд
Сельская новь
Нолинский краеведческий музей
Нолинская централизованная библиотечная система
Интересные сайты
Николай Левашов «О Сущности, Разуме и многом другом...» РуАН – Русское Агентство Новостей Новости Русского Мира Новости «Три тройки»
Главная » Статьи » Из прошлого


Молотов и Гитлер. Берлин. 1940. "Компрометирующее" фото.

 
Книга Феликса Чуева "Молотов. Полудержавный властелин" (Москва, «ОЛМА-ПРЕСС», 2002г.)  – запись бесед известного русского поэта и публициста Феликса Чуева (1941-1999) с В.Молотовым, с которым автор встречался на протяжении последних 17-ти лет его жизни (с 1969 по 1986 год).









Отрывки из книги. 


  На фото Ф.Чуев и В.Молотов. 1981г.

   От автора

 Жизнь подарила мне встречи со многими видными политическими, государственными, военными деятелями, учеными, героями. Память и дневниковые записи высвечивают яркие личности маршалов А. Е. Голованова и Г. К. Жукова, адмирала Н. Г. Кузнецова, государственного деятеля К. Т. Мазурова, академиков А. А. Микулина, С. К. Туманского, А. М. Люльки, авиаконструкторов А. С. Яковлева, А. А. Архангельского, летчиков М. М. Громова, М. В. Водопьянова, А. И. Покрышкина и многих, многих других — о каждом книгу можно написать.
 
   Вячеслав Михайлович Молотов стоит особо в этом ряду. Я встречался с ним регулярно последние семнадцать лет его жизни — с 1969 по 1986 год. Сто сорок подробнейше записанных бесед, каждая по четыре-пять часов. Как бы ни относились люди к Молотову, мнение его авторитетно, жизнь его не оторвать от истории государства. Он работал с Лениным, был членом Военно-революционного комитета по подготовке Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде, заместителем Председателя Государственного Комитета Обороны в Великую Отечественную войну, занимал высокие посты в партии и правительстве, вел нашу внешнюю политику, встречался едва ли не со всеми крупными деятелями XX века.
 
   Суждения его субъективны, во многом идут вразрез с тем, что сейчас публикуется как истина, но за семнадцать лет постоянного общения я имел возможность в какой-то мере изучить этого человека, с юности отдавшего себя служению идее. Безусловно, многое из того, что он рассказал, знал только он, и сейчас это трудно уточнить и проверить. Поэтому я буду приводить его высказывания, стараясь не комментировать их...

   …То, что вошло в эту книгу, не мемуары Молотова, а живой разговор. Молотов рассказывал, а не надиктовывал. Многие суждения «вытащить» из него было весьма непросто, особенно в первый период нашего знакомства. Некоторые эпизоды Молотов с первого раза не раскрывал, и приходилось возвращаться к ним через пять, десять, пятнадцать лет…

   Его видение событий оставалось неизменным. Он был сам себе цензурой. Менялся угол вопроса, но степень ответа оставалась прежней. Поэтому под одним отрывком в книге нередко стоят несколько дат.

    Идти к нему надо было всегда подготовленным — кое-что знать о том, о чем собираешься спрашивать, помнить документы. И еще: я с ним встречался долго и часто, но каждый раз не забывал, что это — Молотов…
 
   …Поражала завидная быстрота его реакции, когда он отвечал на вопросы. Обычно в начале беседы он говорил мало, больше слушал и сам спрашивал. А во второй половине встречи начинал рассказывать то, что нигде и ни от кого не услышишь. Щеки его розовеют, глаза, щурясь, по-юношески блестят.
 
   Иногда Молотов волновался от давних воспоминаний и начинал слегка заикаться, причем спотыкался не на согласном звуке, а раза два-три повторял первый слог неподдающегося слова или все слово, если оно односложное. Он обладал чувством юмора, но анекдотов, по-моему, не любил, хотя иногда рассказывал. Чувствовал поэзию, помнил народные частушки, волжские песни. А с первого взгляда мог показаться суховатым. Однако умел общаться с людьми разного уровня развития и образованности.
 
   Разговаривая с ним, я невольно следил за своей мыслью и речью, приучался к дисциплине беседы, краткости, сжатости — ни он, ни его учителя не терпели длиннот. Молотов был точен в формулировках и порой придирался, казалось бы, к незначительным мелочам. Любил докопаться до сути, был упрям и последователен в беседе. О себе говорил мало.
    — Вы сидели во всех тюрьмах царской империи?
    — Во всех основных, — тут же уточняет…

   … Он понимал, что я буду писать о нем книгу. Сам он не оставил мемуаров. «Мне неинтересно, где, кто и что сказал, кто куда плюнул… Ленин не писал мемуаров, Сталин — тоже… Есть люди, которые говорят, что видели мою книгу. Я пишу не мемуары, а пишу о социализме — что это такое и, как говорят крестьяне, «на кой он нам нужен», — говорил Молотов.

 
Молотов и Гитлер. Берлин. 1940г. Газета "Правда", 19.11.1940г.
«Когда нас фотографировали, Гитлер меня обнял одной рукой. Меня в 1942 году в Канаде спрашивали, почему я на этом снимке улыбаюсь? Да потому, что у нас ничего не получилось и не получится!» .

«Долой Гитлера и гитлеровцев, открытых и неоткрытых!» - напишет Молотов на этой фотографии в 1971г. (Из книги Ф.Чуева «Молотов. Полудержавный властелин»).

 










    — Гитлер — крайний националист, — говорит Молотов, — ослепленный и тупой антикоммунист.
    — Сталин с ним не встречался?
    — Нет, я один имел такое удовольствие. Сейчас тоже есть подобные ему. Поэтому нам надо вести политику очень осторожно и твердо.
    09.05.1985.
 
    — Гитлер… Внешне ничего такого особенного не было, что бросалось бы в глаза. Но очень самодовольный, можно сказать, самовлюбленный человек. Конечно, не такой, каким его изображают в книгах и кинофильмах. Там бьют на внешнюю сторону, показывают его сумасшедшим, маньяком, а это не так. Он был очень умен, но ограничен и туп в силу самовлюбленности и нелепости своей изначальной идеи. Однако со мной он не психовал. Во время первой беседы он почти все время говорил один, а я его подталкивал, чтоб он еще что-нибудь добавил. Наиболее правдиво наши встречи с ним описаны у Бережкова, в художественной литературе на эту тему много надуманной психологии.
    Гитлер говорит: «Что же получается, какая-то Англия, какие-то острова несчастные владеют половиной мира и хотят весь мир захватить — это же недопустимо! Это несправедливо!»
      Я отвечаю, что, конечно, недопустимо, несправедливо и я ему очень сочувствую.
      «Это нельзя считать нормальным», — говорю ему. Он приободрился.
    Гитлер: «Вот вам надо иметь выход к теплым морям. Иран, Индия — вот ваша перспектива». Я ему: «А что, это интересная мысль, как вы это себе представляете?» Втягиваю его в разговор, чтобы дать ему возможность выговориться. Для меня это несерьезный разговор, а он с пафосом доказывает, как нужно ликвидировать Англию, и толкает нас в Индию через Иран. Невысокое понимание советской политики, недалекий человек, но хотел втащить нас в авантюру, а уж когда мы завязнем там, на юге, ему легче станет, там мы от него будем зависеть, когда Англия будет воевать с нами. Надо было быть слишком наивным, чтобы не понимать этого.
    А во второй нашей с ним беседе я перешел к своим делам. Вот вы, мол, нам хорошие страны предлагаете, но, когда в 1939 году к нам приезжал Риббентроп, мы достигли договоренности, что наши границы должны быть спокойными, и ни в Финляндии, ни в Румынии никаких чужих воинских подразделений не должно быть, а вы держите там войска! Он: «Это мелочи».
    Не надо огрублять, но между социалистическими и капиталистическими государствами, если они хотят договориться, существует разделение: это ваша сфера влияния, а это наша. Вот с Риббентропом мы и договорились, что границу с Польшей проводим так, а в Финляндии и Румынии никаких иностранных войск. «Зачем вы их держите?» — «Мелочи». — «Как же мы с вами можем говорить о крупных вопросах, когда по второстепенным не можем договориться действовать согласованно?» Он — свое, я — свое. Начал нервничать. Я — настойчиво, в общем, я его допек.
    06.12.1969, 09.07.1971.
 
   — После беседы обедали. Он говорит: «Идет война, я сейчас кофе не пью, потому что мой народ не пьет кофе. Мяса не ем, только вегетарианскую пищу, не курю, не пью». Я смотрю, со мной кролик сидит, травкой питается, идеальный мужчина. Я, разумеется, ни от чего не отказывался. Гитлеровское начальство тоже ело и пило. Надо сказать, они не производили впечатления сумасшедших.
    19.02.1971.
 
    — Когда пили кофе, шел салонный разговор, как полагается дипломатам. Риббентроп, бывший виноторговец, говорил о марках вин, расспрашивал о Массандре… Гитлер играл и пытался произвести впечатление на меня.
    Когда нас фотографировали, Гитлер меня обнял одной рукой. Меня в 1942 году в Канаде спрашивали, почему я на этом снимке улыбаюсь? Да потому, что у нас ничего не получилось и не получится!
   А Гитлер удивляется, почему я настаиваю, такая мелочь второстепенная, можно уладить…
   Я ему: «Давайте уладим!»
   Он в ответ что-то неопределенное.
    Когда мы прощались, он меня провожал до самой передней, к вешалке, вышел из своей комнаты. Говорит мне, когда я одевался: «Я уверен, что история навеки запомнит Сталина!» «Я в этом не сомневаюсь», — ответил я ему. «Но я надеюсь, что она запомнит и меня», — сказал Гитлер. «Я и в этом не сомневаюсь».
    Чувствовалось, что он не только побаивается нашей державы, но и испытывает страх перед личностью Сталина.
    22.06.1971.
 
    …
    — Музыкальная у вас семья. Обучали вас?
    — Я обучался. На скрипке.
    — Даже Молотов…
    — Почему даже Молотов? Даже Сталин, даже Ворошилов и Молотов трое пели! Мы все трое были певчими в церкви. И Сталин, и Ворошилов, и я. В разных местах, конечно. Сталин — в Тбилиси, Ворошилов — в Луганске, я — в своем Нолинске. Это было не тогда, когда мы были в Политбюро, а гораздо раньше. (Смех.) Сталин неплохо пел.
    — В Политбюро тоже петь надо, когда Жданов на пианино играл, а вы за столом…
    — Пианино, когда немного выпьем. Ворошилов пел. У него хороший слух. Вот мы трое пели. «Да исправится молитва твоя…» — и так далее. Очень хорошая музыка, пение церковное...
   09.10.1975.

   У Молотова в гостях две пожилые женщины, его родственницы…
   … А племянница добавила, что ее «дядя Веча» до революции приехал в Нолинск на табачную фабрику Небогатиковых и устроил митинг. Дедушка, отец матери, поднял палку: «Ты на кого митингуешь? Мы этим живем!» .
   14.10.1983.

    ...Лет пятнадцать мне было. Учился в реальном училище. В пятом классе я уже в нелегальных организациях состоял, а в седьмом перед выпускными экзаменами — а я шел на золотую медаль — меня арестовали. Видимо, сыграло роль то, что в 1906 году я вступил в партию. Я приехал на каникулы в Нолинск. Там было много ссыльных, в том числе грузины. Я вот с ними путался. Особенно был один, более, так сказать, интеллигентный человек, я к нему по вечерам заходил. По-моему, из Баку. Я у него спрашивал: «Что такое детерминизм?» Читал марксистскую литературу, не все было понятно, он мне объяснял. Но он, по-моему, был меньшевистского толку. Но против царской власти.
    Это 1906-й. У меня еще четкого представления не было о большевиках и меньшевиках. Мы собрались на партийное собрание.
    — Я считал, что вы в партию вступили в Казани…
    — Можно, пожалуй, считать и в Казани, я, наверно, так и написал — в Казани, но в 1906 году я был уже на собрании социал-демократического кружка в Нолинске, в лесу. Там был этот грузин Марков, видимо, это его псевдоним.
    — Грузины везде, — довольно улыбается Шота Иванович.
    — Вот они были в ссылке тогда, а кроме того была на этом собрании моя двоюродная сестра, большевичка, и голосовали по вопросу… м-м-м — о роспуске Государственной думы. Бойкотировать или не бойкотировать Государственную думу? Меньшевики были против бойкота, она одна, значит, возражала. А я воздержался. Ну что я буду голосовать? Только пришел… А после собрания мне было поручено печатать листовку насчет думы Государственной. В бане печатал, а потом разбрасывал по городу. Я считаю, это деятельность партийная: участие в партийном собрании вплоть до голосования и то, что я потом выполнял поручения этого собрания. Председатель, секретарь — все было, как полагается.
   — Жандармы следили, охранка?
    — Нет, никто не следил. Там было конспиративно все. И всего-то группа была, вероятно, человек десять, едва ли больше, а может, и меньше. Почти все ссыльные…
…Ленина-то я в то время ничего не читал, ничего не знал о большевиках, только вот начинал.
    Я выполнял поручения — печатал листовки. Листовку напишут, мне дадут, и вот я печатал и распространял в городе. Этот город Нолинск потом назывался Молотовск, теперь снова стал Нолинск…
   17.08.1971, 13.04.1972, 14.01.1975, 11.03.1976, 12.03.1982.

 
 

Категория: Из прошлого | Добавил: Анна (16.04.2016)
Просмотров: 695 | Теги: проза, Молотов
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Пользователь
Добрый день: Гость

Группа: Гости
Вы с нами: дней
Случайное фото
Случайная статья
Ильинская церковь. Село Юртик.
Просмотров: 695

Заводы и фабрики старого Нолинска
Просмотров: 658

Какой был сад
Просмотров: 732

Новое на форуме
Соревнования рыболовов на Кырчанском пруду. Фоторепортаж.
Автор: Анна
Форум: Обовсем
Дата: 14.08.2017
Ответов: 2
Нолинские дворики
Автор: Анна
Форум: Обовсем
Дата: 14.08.2017
Ответов: 1
Новый сборник стихов нолинского клуба "Воскресение"
Автор: nolya66
Форум: Обовсем
Дата: 07.08.2017
Ответов: 0
Поговорки
Погода в Нолинске

влажность:

давл.:

ветер:

Нолинск автовокзал
Поиск
Статистика

При копировании и цитировании материалов с этого сайта ссылка на него обязательна! Copyright MyCorp © 2017