Среда, 25.04.2018, 13:46
Приветствую Вас Гость | RSS
javascript://
Меню сайта
Новые материалы
Отец Иоанн Шерстенников - первый священник села Аркуль
Дата: 23.04.2018

Галерея картин кировского художника Князева А.К.
Дата: 02.04.2018

Художник А.Н.Князев
Дата: 30.03.2018

Немецкий поэт Христиан Моргенштерн в переводах Юрия Куимова
Дата: 27.03.2018

Борьба за хлеб в Нолинском уезде в 1918 году
Дата: 21.03.2018

Сборник клуба "Воскресение" - "Облава". Избранные стихи и проза.
Дата: 18.03.2018

Открытие мемориальной доски директору музшколы Н.П.Жуйкову
Дата: 09.03.2018

Соседи
Муниципальное образование Нолинский район Кировской области
НКО Фонд
Сельская новь
Нолинский краеведческий музей
Нолинская централизованная библиотечная система
Интересные сайты
Николай Левашов «О Сущности, Разуме и многом другом...» РуАН – Русское Агентство Новостей Новости Русского Мира Новости «Три тройки»
Поиск
Статистика
Стр. 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12


ДРУГ МОЙ – ТОЛЬКА

Прошло несколько десятков лет. Я снова в Ерёмино! Первый визит, конечно же, к другу детских лет. Если не побывал в родных местах несколько лет, обострённым взглядом глядишь на всё и подмечаешь всякую мелочь. Уже нет тополя под окном моего друга, немного покосились и ворота, развалился сарай в огороде, где раньше хранили дрова, ложок, что вклинивался в огород, облысел - срублены старые ели и пихты... Но будто в далёкое детство шагнул я, зайдя в избу друга. Всё тут было как прежде: и самотканые половики на полу, и в красном углу стол с лавками, даже образа на месте, и посудный шкаф, кажется, с теми же стаканами, чашками и сахарницей, и занавеска, отделявшая кухоньку с печью, и, конечно же, большие чёрные часы с боем и золотыми гирями... И такой же, как прежде, запах старины... Да, здесь всё напоминает о детстве. Память вернула меня в те годы, когда мы были мальчишками.

Толя был младше меня на два года, но это не мешало дружить нам. Спокойный характером, не заносчивый, с какой-то лукавой смешинкой в чёрных цыганских глазах... Думаю о юной развесёлой поре, о родной вятской деревне подле тихой речки, лопухами, крапивой и ивняком заросшей, и всё же своей единственной на свете, исхоженной с другом вдоль и поперёк с бутылками, удочками. Гольянов, нашу такую "большую" рыбу, удочкой ловить бессмысленно - сколько нужно их натаскать, чтобы заполнить хотя бы полулитровую банку, никто не считал. Если бы пескарь клевал, тогда бы - да! – интересно ловить, но и пескарей-то в речке мало, и считалось большой удачей поймать пескаря на крючок. Мне такое счастье не выпадало.

Но все же иногда на рыбалку мы брали с собой и удочки. Удилище из ивового прута, вместо лески белая нитка десятого номера, поплавки вырезали из куска сосновой коры. Мечтали о леске из конского волоса, слышали об этом, но в деревне такой лески ни у кого не было, хотя все лошади были с длинными хвостами – дёргай, сколько хочешь. Но крючки же были самые настоящие, из чёрного металла. С другом идём под Красную глину. Говорят, тут такая глубина, что мужики дно даже шестом не достали. Мы знаем, что здесь водятся голавли. А вдруг голавль клюнет, большая надежда была на это. И мечта! Поймаю такую рыбину и принесу деду, вот обрадуется старик, да и бабушка – не меньше! Зажарит бабушка голавля в большой сковороде - всем хватит! А уж как хвалить-то меня будут!

Распутав и растянув леску по траве, чтобы не сворачивалась в кольца (не дай Бог, перешагнуть через удилище, иначе клёва не будет - верная примета), наживили червяков и, поплевав на них, чтобы клевало хорошо (известно, что без этого не обходится и настоящий рыбак), забрасываем снасть как можно ближе к другому берегу, там глубже, и самые большие голавли засели там же. Долго сидим на берегу, молчим, знаем, что рыба всё слышит. Ждём такой поклёвки, чтобы поплавок ушёл в глубину. Но еле-еле шевелятся наши сосновые поплавочки, даже гольяны брезгуют червячком. Меняем наживку на хлеб и опять ждём. Руки устали держать удилища и кладём последние на берег концами в воду. Устали и глаза от напряжения и ожидания. Надоело! Решаем сбегать домой за бутылками, всё-таки без рыбы возвращаться домой нельзя. С мыслью о большой рыбе уже расстались, хотя через удилище никто не перешагивал. Расставляем по давно известным нам местам бутылки и возвращаемся к удочкам. Всё на месте: поплавки, как вкопанные, наживка съедена мелочью гольянов, а может быть, размокла в воде. Разочарованные, выбрасываем удочки на берег и больше к ним не возвращаемся. Решаем развести костёр. Я сбегал домой за картошкой – мой дом ближе… Пока печётся картошка, бутылками наловили (вот верная снасть!) рыбы, на палочки навздевали гольянов и нажарили над костром. Припахивающие дымком, рыбёшки были необыкновенно вкусны. Палочкой из-под углей костра выкатываем подгоревшие картофелины. Едим не спеша, разламывая и похрустывая пригарочкой, присаливая сверху рассыпчатые белые разломы, отчего пригоревшая, обуглившая картошка становится ещё сладше.

Когда я сейчас вижу развлечения, забавы, игрушки внуков, невольно вспоминаю наше детство. У нас не было велосипедов, игрушечных машин, танков, самолётов, не занимались мы в творческих кружках во дворцах культуры, не разводили рыбок в аквариумах или волнистых попугайчиков, не играли в футбол, волейбол (я мяч-то футбольный впервые увидел, когда учился в 6-ом классе - тогда кто-то в деревню приезжал в гости и привёз его)... В руках сегодняшних мальчишек игрушечные пистолеты, очень похожие на настоящие. Мы о таком оружии только мечтали. А бегали, играя в войну, с деревянными пистолетами и винтовками, а то и просто с палками. Конечно, мы подражали взрослым, а точнее, героям советских фильмов о Великой Отечественной войне, защитникам Родины. Особенно памятны киноленты "Два бойца", "Она защищала Родину", "Радуга", "Истребители", "Молодая гвардия"...

Ни один ребёнок не бывал дальше своей деревни, разве что только в Нолинске, не говоря уже о "дальних странах" в отпусках с родителями, которые были за пределами мечтаний. Да и отпусков-то колхозники не имели в те времена. Основными игрушками детей были черепки битой посуды. В Денисятах в малиннике мы находили их много. Каких только не попадалось нам разноцветных обломков чашек, тарелок, блюдечек, когда-то ведь жили здесь богатые люди! У девочек эти черепки были настоящим богатством. Мальчишки собирали бабки, лодыжки, панки - это кости из ног животных.

У нас с Толей были конюшни, куда ставили своих "лошадей" - прутья деревьев, украшенные резьбой и цветными ленточками. Верхом на такой лошадке мы скакали наперегонки. У каждого прута имя, самого лучшего звали Соловьём, как звали нашего колхозного жеребца - производителя. Толькины кони паслись в его огороде, в логу, мои же - в нашем огороде, на угоре, где дед косил сено. Как-то дед проверял угор, не пора ли косить траву и, увидев моих верных “коней” в траве, пособирал прутья и выбросил в бурьян за огородом. Было жаль "лошадок", но я промолчал, иначе мне могло попасть за то, что вытаптываю траву, которую потом неудобно косить.

Зимой мы, мальчишки, играли в "котёл", а летом чаще всего в "ножички" с колом. Надо было выполнить десятка два различных фигур с ножиком - складнем. После каждого броска нож должен воткнуться в землю. Если нож не втыкался, игру продолжал следующий. Сейчас не помню весь порядок игры, но не успевшему отыграться предстояло тянуть кол. Брали палочку толщиной в карандаш, отмеряли её по длине мизинца водившего, остро очиняли и втыкали в твёрдую не вскопанную землю, чаще всего, в тропе. Каждый из игравших имел право ударить по колу рукояткой, держа нож за лезвие, столько раз, на сколько договорились заранее, в зависимости от числа играющих. Когда все пробьют, надо вытащить кол зубами. Это был финал игры, зрелищное наслаждение для всех игроков, кроме вытаскивавщего кол, который, пытаясь ухватить кол зубами, набивал рот землёй, при этом плевался и ругался на остальных. Допускалось только маленькое послабление для трудившегося - вырыть ямку для мешавшего носа.

В ночное Толю отец не наряжал, всё-таки друг был младше меня. Но как-то Толя уговорил отца. Днём в Поскотине мы наворочали старых пней и валёжника для костра и в числе полудесятка ребят вечером прогарцевали по деревенской улице, гоня свой табун за Мусоватик. Другу здорово понравилось ночное - настоящая романтика. Ночь. Туман. А вокруг такая тишина, что отчётливо слышно, как на перекате журчит вода, как назойливо тоненько вызванивают комары, как квакают лягушки в болотине и за речкой плачет иволга, как лошади позвякивают удилами уздечек где-то рядом и изредка слышно их недовольное пофыркивание. Лошади, эти умные и добрые животные, всегда волнуют мальчишечкино сердце, всегда хочется похлопать по спине, по шее, подбодрить ласковым словом, потрепать по тёплым бархатным губам. Но сейчас они набираются сил, чтобы завтра вновь впрячься в оглобли. Потрескивают дрова в костре, ворохи искр красными светлячками улетают ввысь и, потанцевав, застывают вверху голубыми звёздами на Млечном пути. А мы, окружившие костёр, сидим и слушаем побасенки старшего. Ночь проходит почти незаметно.

Скоро утро. Зарницы, как беззвучные сполохи, полыхают где-то за лесом. Наваливается сон и прямо у костра падаешь на землю, если не твоя очередь поддерживать костёр и проверять, не ушли ли куда-то лошади. В пойме реки собирается туман, как мыльная пена в корыте. Лишь султаны прибрежных елей торчат из тумана. Всей этой красоты, романтики нельзя ни понять, ни почувствовать, если не побывать в ночном.

Мир детства, с ним навечно расставание,
Назад ни тропок нету, ни следа.

Тот мир далёк, и лишь воспоминания
Всё чаще возвращают нас туда.

Так писал Кайсын Кулиев.

Дивная страна - страна детства. В детстве день кажется огромным, "родного неба милый свет" бывает ярче, чем потом, а жизнь представляется бесконечной. Где та огромная Парфёновская гора над речкой? И не в этом ли пригорке я должен узнавать тот утес, на который почти невозможно напрямую было взобраться? Всё осталось в той тёплой мальчишеской стране, которой нет больше ни на земле, ни на карте, остались разве только имена да названия, которые наши предки дали каждому лесу, полю, ключику...

Родная земля! Отчий край будет всегда нам дорог каждым здесь прожитым днём, каждой своей травинкой. Именно поэтому у всех нас при слове "родина" возникает перед глазами "голубой ручеёк" детства, воспоминания о котором, как утоление жажды всей нервной системы. Не знаю, наделён ли этим чувством мой друг, никогда не покидавший свою деревню, не ведавший ностальгии по родной сторонушке, но уверен, что воспоминания о детстве, об этом преддверии большой жизни, вызывают и у него самые тёплые, самые приятные чувства, незабываемые впечатления и что-то сладко волнующее. Жаль, что детство было таким коротким!

Мой друг, крестьянский сын, истинно вятский от земли, после окончания семилетки не уехал из деревни, выучился на тракториста и много лет работал на гусеничном тракторе. Как-то, в семидесятые годы, жаловался мне, что от рычагов болят руки, и надо бы бросать эту технику. В последний мой приезд Тимшин Анатолий Григорьевич работал главным инженером Ерёминского совхоза, не имея даже среднего образования. На мой вопрос по этому поводу ответил, что нет специалистов с образованием, а те, которых направляют сюда по окончании учебного заведения, не задерживаются в нашей глубинке.

Кроме того, он как внештатный охотинспектор, занимается охраной животного мира моих лесов и полей. Выбрав свободное время (в конце-то концов, он ведь главный инженер!), повёл нас с Аллой Петровной пособирать капканы по реке, поставленные ещё прошлой зимой. Я не был здесь последние полтора десятка лет и был поражён появлением здесь медведей, кабанов, бобров.

Смотрю карту Кировской области. Когда ностальгия прихватывает меня, я всегда достаю эту карту и подолгу вглядываюсь в родные мне названия. Вот и теперь рассматриваю очертания границ Нолинского заказника, который краем прихватывает угодья и нашего сельсовета.

Конечно, капканы были пусты, но все сработаны: в одном были остатки шерсти куницы, в другом - часть лапы бобра. Анатолий рассказал, кто в деревне браконьерничает, о своей охоте законной и незаконной, что за общественную деятельность ежегодно получает две лицензии на бобра, что без лосиного мяса не живёт, обещал мне на шапку бобровую шкурку, но, очевидно, забыл об этом, так как обещание было сделано за бутылкой водочки. Прогулялись мы тогда вдоль Ситьмы до Мазанов, где у Пустынкиного пруда посидели, выпили по рюмашечке, повспоминали, как когда-то пасли здесь скот, собирали грибы, искали совсем зелёные яблочки, от вкуса которых сворачивало скулы...

Большая часть детских радостей связана с рекой. Воспоминания о ней живут во мне отдельно от других и выделяются из многого другого. И тогда, проходя с другом вдоль реки, мы вспоминали о событиях детского времени на каждом её повороте, каждом омуте и заливчике, каждом перекате. Вспоминали и зиму, и как тогда ждали лета мы, не избалованные тёплым солнцем, уставшие за долгую зиму и холодную весну от тяжких шуб и валенок. Вспомнили и о цыпках, этих детках воды и грязи, когда от боли не разжать ладони и не двинуть ногой. Цыпки - как же без них мальчишке летом!

Пишу эти строки и невольно хочется взглянуть на родное лицо друга на фотографиях, сделанных мной в отпусках. Голос друга и сейчас звучит в моих ушах, лицо его, как живое, стоит перед глазами... Околица деревни. Рядом с железным "конём", трактором ХТЗ, улыбающийся своей непосредственной сверкающей улыбкой его хозяин. Или, у речки под школой вместе с моей женой, державшей улов в руках, мой старый друг в каком-то берете и резиновых сапогах грызёт ногти и ...улыбается. И ещё и еще фотографии... Теперь, глядя на фото друга, я почувствовал, как возвращаются многие ощущения раннего детства, когда жизнь казалась хорошей и радостной, но ещё более удивительной и радостной она представлялась в будущем.


Тракторист Толя Тимшин

Толя, Толя Тимшин, детства далёкого первый друг!

 

“ Т И Х А Я   О Х О Т А "

Одним из самых приятных развлечений в детстве было собирание грибов. В те трудные годы грибы кормили нас, спасали от голода, давали возможность выжить. Мои первые воспоминания о грибах относятся к раннему, почти бессознательному, детству. Отец принёс полную рубаху белых грибов и вывалил на пол, все небольшого размера, ядрёные, некоторые совсем малюсенькие. Это было настоящее богатство! Позднее, когда пас скот и, узнав наши поля и леса, я домой не возвращался без грибов. Та котомка, в которую бабушка клала мне нехитрый обед, всегда была заполнена самыми лучшими боровичками или маслятами. Я знал о наших лесах всё: каждый, даже самый малюсенький родничок, где и какие водятся звери и птицы, где и какие растут ягоды и грибы... Самыми богатыми местами с белыми грибами были Межуродина, все спуски дорог и тропинок к Тале, северная сторона Зотовского лога, Морновка, Бобошинский лес. В последние годы моей жизни в деревне белые грибы стали появляться в Поскотине. Но всё-таки самым любимым был Бобошинский лес вдоль тропинки, что вела из Денисят в Ерёмино.

Я в отпуске. И, конечно же, в лес, по грибы! Лес - тихий, задумчивый. Ещё толком ничего не разглядев вокруг, по запаху определяю, есть ли сегодня здесь грибы или нет. Втягиваю носом аромат хвои, сырости и грибов, блаженно улыбаюсь. За спиной остались суета города, житейские неурядицы и прочие “мелочи”. Я - частица природы... Вступив в хвойно-берёзовое царство, я стал как бы единоличником. А уж в наших ерёминских лесах сегодня я действительно один. Неспешно и внимательно осматриваю всё вокруг. Что-то мелькнуло похожее на “головной убор” подосиновика. Обострённое чувство заставляет сердце сладостно вздрогнуть. Сдерживая шаг, подхожу к находке, наклоняюсь. Мухомор! Если есть поганки, значит, будут и настоящие грибы. Оглядываюсь и ощупываю всё вокруг глазами и руками. И вот он, крепыш, сияет красно-коричневой шляпкой! Белый! Становлюсь на колени, ласково шепчу, разговариваю с толстяком, любуюсь. Такого почтения заслуживает всё, что попало в мою корзину. Я сегодня познал чувство счастья. Когда ещё такая благодать выпадет! Скоро закончится мой отпуск...

Грибные запахи всегда волнуют, когда чувствуешь себя по-настоящему в лесу. Для меня, чьё детство связано с лесом, особых проблем не существует, всё самое важное о грибах я знаю и не боюсь, что в мою корзинку попадёт ядовитый гриб. Для избегания ошибок, могущих привести к беде, грибы надо, хотя бы, элементарно знать. В детстве я не знал бледную поганку - для нас, вятских жителей, хорошими считались очень немногие грибы: белый, подосиновик, подберёзовик, груздь, рыжик, сыроежка, моховичок, маслёнок, опёнок, лисичка... Из-за обилия этих все остальные относились к поганкам, в том числе, и шампиньоны. А волнушку и валуи не брали из-за их горечи.

Белый гриб - царь грибов, маленький шедевр природы! Каждый раз, когда находишь его, сердце замирает дважды: когда его только что видишь первый раз и когда смотришь на его разрез - вдруг съеден червяком или трухлявый. И какое разочарование, если первая радость вдруг омрачается наличием червей! Но если мясо корня так же бело и чисто, как сметана, то испытываешь необыкновенную радость. И сколько бы я не находил белых грибов, столько же раз я испытывал эти чувства: радость или разочарование.

Искать белые грибы в лесу - одно удовольствие. Хороши наши вятские леса! В моё время они были ещё чистые, ухоженные. Сейчас же они совсем другие: через завалы и буреломы не пролезешь, отходы лесозаготовки не собираются и не уничтожаются, леса заросли бурьяном. Почему же произошло такое изменение в отношении к лесу? Я помню, когда, бывая в лесах, дед рассказывал мне, что вот эта часть леса принадлежала тому-то и тому-то. До коллективизации все поля и леса, за исключением казённых, государственных, были распределены по делянкам между крестьянами, которые к своим участкам относились по-хозяйски. Дед показал мне часть леса в Межуродине, которая принадлежала ему и его предкам и, бывая здесь, я тоже в душе считал этот лес своим. Когда мы заготовляли дрова, дед убирал и сжигал все отходы, до сучочка, до щепочки. В нём ещё оставалось чувство хозяина, чувство крестьянина. Тогда в моих лесах не было ни подлеска, ни травы – чистая ровная подстилка из еловых иголок или жёлтый мох устилал землю под ногами.

Хорошо охотиться за белым грибом в чистом лесу! Боровик стоит не загороженный, открытый, так и просится к тебе, вроде бы он давно уже ждёт тебя. Иной раз, вдоль леса густо, как щётка, стоит молодой ельник, где знаешь, что наверняка и там ждут тебя лесные красавцы. Наклонишься и смотришь - один, второй, третий... Встанешь на четвереньки и продираешься до них сквозь густоту ельника. Уже дома, перебирая грибы, вспомнишь о каждом, где нашел, как он рос, вспомнишь все картины родного леса. Однажды, в детстве, по нижней тропинке в Бобошах под отдельно стоящим деревом, в стороне от леса, я нашел один белый, всего-то один, но формы необычной, как бы двухэтажный - один гриб рос на другом. Позднее в этом месте я никогда не находил ни одного гриба, но я не мог пройти мимо, чтобы не заглянуть под лапы ели. Прошло пятьдесят лет, но и сегодня я не прошел бы спокойно мимо этого места.

После белого по значению потребления и красоте я отнес бы сухой груздь из елового леса. Местом, самым богатым груздями, была старая дорога на Морновке, по которой жители Мургов зимой возили воду с Карача.

В сентябре 1972 г. я проводил отпуск в родных местах. Еще по дороге из Нолинска пассажиры автобуса предупредили меня, что я опоздал - были заморозки, и грибов уже нет, хотя лето было на редкость грибным. Рано утром, поднявшись с постели (чувствовалась четырёхчасовая разница), я решил просто прогуляться по краю леса за мостом, не надеясь на грибную удачу. Но, что это? Подберёзовик, один, второй... Значит, есть грибы! Позавтракав, вдвоём с Зоей идём вдоль Парфёновского лога и за час набрали подберёзовиков, подосиновиков, сыроежек по корзине, попался и один груздочек. На следующий день заявляю Зое, что иду по грузди, чем её несказанно удивил:

- Сколько лет прошло, и ты помнишь, где они растут?

По пути на Морновку никуда не заходил, не заглядывал в лес - я шел по грузди. Подхожу к заветному месту, волнуюсь. И вот они, лесные красавцы! Вся дорога усеяна шляпками груздей, даже притаились в старой тележной колее. Одна колония, другая... Замерло сердце от избытка чувств! Куда такое богатство сложить? Такое изобилие я не встречал даже тогда, когда жил здесь. Чтобы успокоиться, сел на траву, покурил. И начал срезать. Но, к величайшему сожалению, я опоздал - почти все мои груздочки оказались червивыми от ножки до самых краев шляпки. Так, в одной из колоний из 32-х груздей только один гриб оказался доброкачественным. Но все-таки домой я принес полную корзину.

Тогда я обошел все места, где растут грузди. Особенно охотничий азарт проявляется в лесу, где нет травы, а почва состоит только из хвойной подстилки. Если найдешь один гриб, значит, найдешь и больше, только будь внимателен, груздочки спрятались под иголками и обнаруживают себя только чуть-чуть неровным бугорком старых иголок на земле. Осторожно разрываешь, и вот он перед тобой, белый - белый, чистый - чистый, а о нежности и говорить не надо. Жалко срезать, только бы любоваться им! Зоя удивлялась, где можно найти сейчас, осенью, такое богатство.

Перебирать и очищать от прилипших травинок, попавших комочков земли, иду на речку. Каждую шляпку тщательно обрабатываю мочалочкой и промываю в проточной воде. Радуют глаз своей желтовато-белой окраской мои красавцы! Чтобы ускорить просаливание, каждую шляпку радиально разрезаю на небольшие кусочки, рядами укладываю в эмалированную кастрюлю, пересыпая солью, сверху помещаю гнёт. Через три дня грузди готовы к употреблению. Приглашаем Анатолия с Тамарой. И нет лучшей закусочки под нашу русскую водочку, как вятские груздочки!

Тогда домой в Прокопьевск я привёз полное ведро солёных груздей и 12,5 кг. сушёных подосиновиков и подберёзовиков. Этот рассказ я вёл только о сухом еловом грузде. Водятся у нас в изобилии сырые и черные грузди. Но наши жители их брали неохотно, хотя черный груздь по вкусу не уступает белому, но внешний вид несколько необычен, и даже рассол становится черным, грязного цвета, и потому, видимо, к нему такое пренебрежение. Сырой груздь растет в березовом лесу и из-за горечи требует более трудоемкого приготовления и выдержки в рассоле не менее сорока дней.

Рыжик... Редко можно найти его летом, это осенний гриб. Вспоминаю одну осень. Мы - я, дедушка и бабушка, - идем по рыжики. Погода стояла сырая, холодная. Оделись потеплее. У каждого из нас по корзине, у моих старичков - большие, ведра по полтора, у меня - поменьше. Идем на известное место, в Бобошинский лес, в район тропинки из Неганово в Денисята. Посреди опушки леса - молодой ельник, и в траве один возле другого сплошным ковром рассыпались эти зеленоватого цвета лесные красавчики. Не помню, сколько времени ушло, чтобы заполнить нашу посуду, но в тот день мы побывали на этой опушке ещё раз. Мы не собрали все рыжики, сделать это было невозможно - таков урожай оказался на эти грибы.

Пора перебирать принесенные грибы. Все садились за стол, куда дед высыпал рыжики из корзин. Каждый грибочек тряпочкой вытирали от мусора. Это было нудное занятие, что мне очень не нравилось. При сортировке рыжиков самые маленькие отбирали в сторону, чтобы засаливать в бутылке, то есть такого размера, которые способны пролезть в узкое горлышко. Такие малюсенькие рыжики на стол подавались в исключительных случаях, как правило, чтобы удивить какого-то заезжего человека, местного же жителя этим не удивишь.

Солили рыжики в деревянную кадку. Посуду дед тщательно готовил заранее. Промыв кадушку, укладывал туда можжевеловые ветки, ошпаривал их кипятком, накрывал кадку ватным одеялом, чтобы пар не выходил наружу. Потом кидал туда раскалённый камень. Слышно было, как внутри бурлит вода. Эту процедуру называли словом “бучить”. Так дезинфицировали посуду, чтобы грибы сохранялись более длительное время.

Дальнейшими работами занималась бабушка. Сухие рыжики она слоями укладывала в кадушку, между слоями клала какие-то приправы. И так слой за слоем, пока кадушка не наполнялась до верху. Сверху по всей поверхности укладывала мешочек с солью, закрывала деревянным кружком, а на кружок - гнёт, большой камень. Через некоторое время кружок с камнем опустятся вниз, выделится грибной сок. Усадка грибов получалась значительная, что потом можно снова сверху уложить не один слой. Не помню, через какое время можно рыжики есть, но грибы бабушкиного приготовления могли сохраняться сколько угодно времени.

Дед ел рыжики сырыми, с солью. Я пробовал, но мне такие грибочки не понравились. Но, если признаться, то соленые рыжики я никогда не обожал, мне по душ были соленые грузди.

Вспоминается курьёзный случай, связанный с рыжиками, в очередном моём приезде на каникулы. Родные стараются приехавшего горожанина угостить самым вкусным, что есть в доме. Дед тащит с погреба солёное мясо, тётушка достаёт из сундука магазинные пряники, наверное, заготовленные специально для гостей, а бабушка спрашивает, хочу ли я рыжиков. Разве откажешься от такого угощения, ведь в Прокопьевске не то что грузди, но и рыжики на наш стол не попадали! И заносит бабушка в избу солёные рыжички в ... ночном горшке!

- Баб, а ты знаешь, зачем применяется эта посуда?
- Так, привезли в сельпо прошлым летом. Всю разобрали, хорошая посудина, малирована, с крышками. Мы тоже набрали.

Пришлось объяснить назначение такой удобной для деревенского жителя посуды. И хотя бабушка уже к этому времени, наверное, знала о её прямом применении, но не подумала, что её внук может побрезговать её деликатесным угощением. Хотя я и был уверен в абсолютной чистоте этого ночного горшка, но все-таки рыжички есть не хотелось, лишь только попробовал, чтобы не обидеть мою милую старушку.

Маринованием грибов и овощей мои родные не занимались. Очевидно, крестьянину не позволяло время заниматься этим наиболее трудоемким процессом заготовки впрок. Самым простым способом заготовки на зиму была сушка грибов. Хотя и при сушке в русской печи требовалось время - необходимо, уложенные на противни, грибы время от времени вынимать из печи, переворачивать, отбирать уже готовые. На сушку шли, в основном, подосиновики и подберёзовики, реже маслята. Сушеные белые бабушка складывала в отдельный холщовый мешочек, чтобы потом при варке супа добавить для вкуса, аромата.

В отличие от белых грибов, урожай которых не всегда был хороший, обилие маслят всегда поражало. "Маслёнок" - так у нас называли этот гриб. Там, где сосна, наличие маслят обязательно. Жаль, что быстро в них появляются черви, порой, малюсенький, только вылазит из земли и уже червивый, особенно, в сухую жаркую погоду. Несмотря на то, что это один из самых первых и самых вкусных грибов, всё-таки им пренебрегали по той причине, что это единственный гриб, с которого нужно сдирать кожицу, то есть чистить его шляпку, а это очень - кропотливая и надоедливая работа, особенно, если грибов много, и они маленькие. Руки после маслят не отмываются несколько дней.

Подосиновики и подберёзовики растут в берёзовых и смешанных лесах, но при обязательном присутствии берёзы. Почему, "подосиновик"? Порой и осины рядом нет и даже близко не найдёшь это дерево, а гриб красуется. Я не могу дать ответ на заинтересовавший меня вопрос, да и в литературе не встречал. У нас этот гриб называют "красноголовиком" за его ярко-красную окраску шляпки в молодом возрасте, которая потом с ростом гриба меняет окраску на оранжевую.

Подберёзовик чаще всего внешне проигрывает подосиновику, но на своей тонкой ножке он выглядит изящнее, стройнее. Осенью среди берёз прямо под окнами школы можно было найти с десяток таких грибов. Но если стоит тёплая осень, то подберёзовики мощные, на толстой ножке и неопытный грибник может перепутать его с белым.

Как-то я пошёл в Среднюю Талу по белые грибы. Там, при подъёме в Заполе, по правой стороне от дороги было одно из богатейших грибных мест. Белых я не нашёл, а поднявшись вверх в поле, на опушке леса набрёл на целый полок красноголовиков, молодых крепких пенёчков, на которые, словно напёрстки, одеты маленькие красные шапочки. В том отпуске, когда я принёс много груздей, так же собрался по белые на Морновку. Но корзина оказалась пустой. Решил пройти до конца леса в сторону Мургов. И не ошибся. Подосиновики и подберёзовики разного размера своим количеством ошеломили меня, все, как один, ядрёные, без червоточинки. Высоко над землей подняли свои оранжевые шляпы на длинной ноге красноголовики. “Крепкие да красивые, просятся в две руки алые подосиновые, бурые боровики”. Как будто сами добиваются, чтобы их достойными сочли, с собой взяли. Нарезал корзину, два полиэтиленовых мешочка, а уйти невозможно, нет сил оставить пропадать такое богатство. Снял куртку, берёзовой веткой завязал воротник и рукава, как когда-то отец принёс белые. С трудом пронёс свою ношу эти три километра. Тогда в отпуске я не нашёл белых грибов, но вознаграждён был подберёзовиками, красноголовиками, груздями.

Приятно искать грибы. Но разборка, очистка их от мусора никогда не составляла удовольствия. Бродить по лесу не спеша, дышать свежим воздухом, наслаждаться запахами леса и грибов, попутно о чём-то вспоминать или мечтать - одно, это отдых, отрешение от всего земного. Но разбирать их, готовить к сушке, солению или маринованию - другое, это уже работа, обязанность. В тот грибной мой отпуск тётя Оля даже взмолилась:

- Борис, может быть, уже хватит грибов?

Она устала от разборки моих грибов, от укладывания и перекладывания их на противни, чтоб высушить.

Воспоминания о сыроежках наиболее остро связаны с одним походом по грибы с бабушкой в Аксёновский лог. Мы начали искать их с низа лога, от фермы, и прошли всю ерёминскую сторону. Грибы попадались разные, но в основном, сыроежки. Ими мы заполнили обе корзины, ядрёными, крепкими, красивыми. Не каждую сыроежку мы клали в корзины. Есть такие жгуче - едкие, что могут испортить весь суп, особенно те, что имеют фиолетовую шляпку. Мы никогда не брали сыроежку на сушку, потому что гриб очень ломкий, хрупкий, и при сушке, и хранении он превращается в труху. Но суп из свежих грибов без сыроежек не будет супом, как без ерша не будет настоящей ухи.

Странное отношение у моих земляков было к лисичкам. Их не брали, видимо, потому, что на зуб этот гриб жестковатый. Но это же прекрасный гриб, практически не червивый, при сушке сохраняет свой цвет и мало усыхает. Большую колонию лисичек я знал на Морновке, вдоль дороги на Ситьму. Поляна сплошь усеяна ими, думаю, что в грибной сезон здесь можно набрать несколько вёдер.

Такое же отношение было и к шампиньонам. Я не видел ни одного человека в деревне, который бы поднял шампиньон. Говорят, что сейчас берут и лисички и шампиньоны, но в этом, думаю, заслуга приезжих людей

 

Стр. 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12

Пользователь
Добрый день: Гость

Группа: Гости
Вы с нами: дней
Случайное фото
Случайная статья
В.Ситникова. Воспоминания друзей.
Просмотров: 707

Нолинск - город спортивный
Просмотров: 817

И.Н.Панагушин. Создатель вятской тонкорунной породы овец.
Просмотров: 811

Новое на форуме
Отремонтирован летний храм Успенского собора
Автор: Анна
Форум: Обовсем
Дата: 05.04.2018
Ответов: 0
Новая стела и путеводитель по Нолинску
Автор: Анна
Форум: Обовсем
Дата: 16.03.2018
Ответов: 0
Нолинск (аэросъёмка). Видео.
Автор: Анна
Форум: Обовсем
Дата: 14.02.2018
Ответов: 3
Поэзия нолинчан
Музыкальный диск клуба "Воскресение"
Просмотров: 933

Стихотворения о городе Нолинске
Просмотров: 2653

Стихи Минченковой Г.
Просмотров: 1203

Поговорки
Погода в Нолинске

влажность:

давл.:

ветер:

Нолинск автовокзал

При копировании и цитировании материалов с этого сайта ссылка на него обязательна! Copyright MyCorp © 2018