Четверг, 22.11.2018, 17:33
Приветствую Вас Гость | RSS
javascript://
Меню сайта
Новые материалы
Нелли Неженцева: "Была мне Музой моя мама - А. Анфилатов"
Дата: 08.10.2018

Зеленин Д.К. Народные присловья и анекдоты о русских жителях Вятской губернии
Дата: 04.10.2018

Тайна одной фотографии
Дата: 03.09.2018

История фабрики "Пятиугольник"
Дата: 08.08.2018

Второй после Сталина
Дата: 05.08.2018

Н.Неженцева о нолинском поэте А.Анфилатове
Дата: 04.08.2018

Из истории Ботылей и Вятского края
Дата: 29.07.2018

Соседи
Муниципальное образование Нолинский район Кировской области
НКО Фонд
Сельская новь
Нолинский краеведческий музей
Нолинская централизованная библиотечная система
Интересные сайты
Николай Левашов «О Сущности, Разуме и многом другом...» РуАН – Русское Агентство Новостей Новости Русского Мира Новости «Три тройки»
Поиск
Статистика
Стр. 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12
 


ШКОЛЬНЫЕ ГОДЫ ЧУДЕСНЫЕ  (продолжение)

А сегодня я сдал! Вместе со мной порадуются и мои старички. Позади контрольные и не выполненные домашние задания, сорванные уроки и выставление за дверь из класса... Где буду продолжать образование? Два варианта: Нолинский техникум механизации сельского хозяйства, где главным бухгалтером работает Тася, жена Евгения, и поступить куда не было бы проблемой, или ехать к маме в Сибирь, где есть горный техникум.

Но сейчас я не думаю об этом. В душе праздник - школа окончена! Радость и грусть - вот главные краски этого праздника. Радовались, что окончили школу, и грустили, что уже никогда не будем в ней.

Экзамены сдали успешно все, только Вася Фоминых что-то завалил и был оставлен на осень на переэкзаменовку. Жаль парня, все за него переживали.

И вот выпускной вечер! Последний вечер, когда мы были вместе, вечер, в котором расстались навсегда так, что с большинством одноклассников в жизни уже встретиться не довелось. Михаил Иванович торжественно вручает свидетельства об окончании неполной средней школы, говорит тёплые напутственные слова. Все учителя желают нам широкой и счастливой дороги по жизни, надеются, что первый выпуск Ерёминской семилетней школы будет лучшим, что кто-то из нас будет известным на всю страну человеком, и школа будет гордиться им... Муза Фёдоровна даже всплакнула – ведь мы были первыми воспитанниками её. Потом было застолье, пили вино. А Шура Бутаков, не стесняясь, закурил.

Через два дня собрались в Нолинск фотографироваться на память. Но накануне приехала из Прокопьевска мама с младшим братиком, и я с ребятами в Нолинск не пошёл, о чём жалею всю жизнь, та фотография теперь для меня была бы бесценной. Почему-то дома никто не пытался отговорить меня, и хотя я очень соскучился по маме, но ведь она приехала за мной, и потом мы будем вместе. К сожалению, в жизни мы совершаем столько ошибок, которые порой глобально и не оказывают влияние, но позднее, спустя многие десятки лет, о них приходится сожалеть. Тот последний снимок, на котором запечатлены мои одноклассники, не нашла и Тоня Зяблицева, когда я хотел его переснять. Фотографий моего детства немного, но они бесконечно дороги, пожелтевшие, с обтрёпанными уголками, на которых самые дорогие мне лица родных и друзей - одноклассников.

Был ли я пионером? Что-то в памяти об этом ничего не осталось, разве что, то ли в шестом, то ли седьмом классе - какие-то построения, наверное, сборы, от которых я “на седьмом небе” не был, что хорошо запомнилось. Но то, что красного галстука у меня не было - это точно. До появления в школе новых учителей в деревне не было ни пионерской, ни комсомольской организаций. В седьмом классе ребят начали принимать в комсомол. Комсомольцами стали Бутаков, Колобов, Нина Зяблицева, Валя Тимшина... Но почему-то мне отказали. Я тоже хотел быть с ними. Ведь мы воспитывались на примерах жизни и поступков лучших героев нашего времени как Павка Корчагин, Зоя Космодемьянская, Олег Кошевой, Володя Дубинин, Гуля Королёва... Я чувствовал себя незаслуженно обойдённым, униженным. Конечно, вскоре обида прошла, но, кажется, подобного унижения я больше в жизни никогда не испытывал.

Очень скудные сведения о моих одноклассниках. Жизнь берёт своё: нет уже Васи Фоминых, Миши Швецова и Нины Зяблицевой. Вася жил где-то на Урале, однажды с ним ехали из отпуска до Свердловска. Миша Швецов очень рано умер. Нина Зяблицева жила в Красноярске, с ней я дважды встречался в Ерёмино, потом она работала в Чернобыле, и очевидно смерть её связана с последствиями аварии. О Вене Чурине из Журавлей, который жил у нас на квартире, и с ним мы вместе спали на полатях, ничего неизвестно, как и ещё о журавлёвских девочках Чагиной Клаве и Чуриной Августе. Нюра Терентьева вскоре после окончания школы вышла замуж и куда-то уехала. Геня Зяблицев и Тоня Шабалина поженились и живут в Ерёмино, Геннадий Петрович - механизатор, а Тоня, окончив Нолинское педучилище, работала директором нашей школы, в 1983 г. её сменила на этом посту Галя Тимшина. Коля Дёмин работал в Ерёминском совхозе освобождённым секретарём парторганизации, серьёзный человек, с рядовыми рабочими не выпивал. Шура Бутаков после службы в армии в деревню не вернулся. О Шуре Колобове у меня какие-то негативные сведения, было бы хорошо, если это ошибка, и судьба его неизвестна. Зоя Покрышкина окончила в Ленинграде техникум лёгкой промышленности, переболела туберкулёзом ещё в студентческие годы, стала толстушкой, с ней я встречался в 1956 г. в Ерёмино. Зоя Мосунова окончила Нолинское педучилище и некоторое время работала в нашей школе. Таня Зяблицева оставалась в совхозе счетоводом, потом уехала куда-то на Урал, семья у Тани не получилась. О Сычёвой Любе и Головиной Ире ничего неизвестно.

О Гале Тимшиной. Она не училась с нами в седьмом классе, после четвёртого уехала к отцу на Урал, но летом всегда жила в Ерёмино. С ней в детстве и даже позднее связывала большая дружба. Наши огороды были рядом и выходили к реке, где мы с ней и её братом Володей ловили рыбу. В их огороде росла небольшая рощица из нескольких берёз и тополей, где мы играли, строили шалаш, пили берёзовый сок, рвали черёмуху. В четвёртом классе нам было поручено сделать стенную газету. Дома у Гали мы решали, думали, как сделать наш "Луч" красивее, художественнее. Запомнился случай, как мы пасли скот и попали под сильный дождь. Погода была холодная, очевидно, осенью, и мы прятались под Галиной армейской плащпалаткой (её дядя Димитрий, капитан, служил в армии).

На Урале Галина окончила Свердловский пединститут и в городе Полевской преподавала иностранный язык. Мы довольно часто с ней переписывались. В наших письмах проявлялась симпатия, похожая на чувство. Демобилизовавшись из армии и проработав год на шахте, в июле 1961 г. я пошёл в отпуск. Мне 24 года, пора заводить семью, и честно признаваясь, на протяжении всего года я думал о Галине. Судя по её письмам, она думала о том же, по крайней мере, я считал так. Договорились встретиться в Ерёмино. Отпуск прошёл прекрасно. Встретились друзья детства, все двадцать пять дней вместе. Купались, ходили по грибы, по ягоду, бродили по нашим родным полям и лесам. Вся деревня считала, что мы поженимся, тем более, на речке парень с девушкой в одних плавках на виду всей деревни купаются, дурачатся (в деревне в ту пору подобное считалось неприличным, бесстыдным). Но судьба нас не свела, и мы расстались друзьями. Осенью я женился, Галина тоже вышла замуж и родила троих детей.

Это всё, что я знаю о своих одноклассниках детства.

Так мы учились, набирались знаний, отсюда мы вышли на большую дорогу, называемой Жизнью. И во сне, и в воспоминаниях мои одноклассники не стареют. И живут они во мне прежними девчонками и мальчишками, такими же молодыми, весёлыми, красивыми.

Как-то в отпуске зашёл я в наш школьный коридор. Сюда целых восемь лет я выбегал с ребятами на перемену, где устраивали кучу малу, гонялись за визжащими девчонками, где угол за печью зимой забивался нашими лыжами, где выгнанный с урока за какие-то провинности у классной двери дожидался звонка на перемену, опасаясь попасть на глаза Михаилу Ивановичу... Сейчас коридор представился странно маленьким, такой же показалась и вся школа. Всё как-то сузилось, сжалось, стало тесным...

Сейчас в Ерёмино новая школа с большими светлыми окнами, но учеников нет, в одном кабинете одновременно сидят два класса по несколько учеников. Как уже умудряются учителя в 45 минут что-то вложить в те и другие головки?!
 

РЕЧКА МОЕГО ДЕТСТВА

На земле нет незначительных рек. Даже самый маленький ручеёк годен уже, чтобы напиться. Трудно перечесть какую работу делает река, речка, ручеёк. Так, и на моей Ситьме во все века строились мельницы, последняя из которых в Хабарах закончила свою деятельность в 5О-х годах. Ручеёк Тала обеспечивал водопоем скот, где бы стадо не паслось, на водопой обязательно пригонялось к нему. Кроме того, Тала давала ерёминцам электрический свет и молола муку. С Дресвянки зимой вся деревня на санях в бочках возила воду. От Аксёновского ключа в 1951 г. в Ерёмино провели водопровод. Проходя мимо Парфёновского родника, каждый наклонялся к желобу насладиться чистой, как хрусталь, водичкой. А мурговские жители пользовались водичкой с Карача.

О Вятке разговор особый. В далёком прошлом местное население называло её Нукрат, что означало “Серебряная река”. Эта река является стержнем всей Вятской земли, она с древнейших времён объединяет живущих здесь славян в один термин - "вятские". Впервые я увидел её, когда с дедом пошли в Лебяжье продавать смородину. За несколько километров до деревни Ключи открылась водная гладь огромной реки. Я был потрясён её широтой, необозримостью. Она вошла в меня сразу же, покорила и ослепила. Душа моя от детской радости затрепыхала, вскинулась под самое горло - такую силу имеет вольная просторная вода. Тогда же впервые увидел и пароход у пристани. Бывало, дед говорил: - О! Пароход кричит - погода изменится.

От Вятки мы жили всё-таки далековато, чтобы слышать пароходные гудки, но при изменении атмосферного давления иногда гудки прослушивались. Дед навряд ли знал физический смысл этого явления, для него услышанный гудок стал обычной и самой надёжной народной приметой изменения погоды. Тогда и в моём сознании укоренилось то же, что пароход сообщает людям о хорошей погоде.

Идём берегом Вятки. Полно зрелой ежевики, дед присел отдохнуть, а я занялся ягодой - ежевику я ел впервые. Вышли на широкие луга. Наиболее красивой, живописной местности, как эти луга, я не встречал потом ни в Сибири, ни в Украине, ни где-либо: мощные дубы, заросли черёмухи, крушины, орешника, частые озёра и протоки, - всё это увиденное тогда оставило в памяти неизгладимый след. С тех пор всю жизнь я мечтал жить где-то у реки с живописной растительностью и ловить рыбу.

На лодке переплываем Вятку. Мне страшно, кажется, вот-вот перевернёмся, страх от того, что я впервые сижу в лодке, где вокруг такая огромная вода с неизвестной глубиной, да ещё хозяин лодки покрикивает, чтобы я не крутился.

Эта первая встреча с рекой Вяткой околдовала меня. Красота лугов и обрывистых берегов, спокойное течение воды и пароходы на ней манили меня, словно дальние страны, как что-то неизведанное. Проезжая поездом из Сибири, я всегда ждал около города Нововятска момента встречи с одной из главных моих рек.

Если бы я был поэтом, я бы слагал стихи о моей речке Ситьме. Маленькая, но говорливая на своих стрежах-перекатах, кое-где воробью по колено, а местами с глубокими тёмными омутами, заросшая ивняком и ольхами, что трудно продраться через такие джунгли, буйная в половодье, сметающая всё на своём пути, выходившая из берегов и затопляющая всю пойму от горы до горы, не богатая рыбой, но вполне удовлетворявшая мальчишек гольянами и пескарями, а и иногда радующая жирными голавлями. Ситьма – источник радости и наслаждения деревенской ребятни.

Жизнь с изначальных времён тяготеет к реке. И к нашей Ситьме деревеньки льнули с обеих сторон: Ерёмино, Аксёново, Кроты, Крутики, Неганово, Полканы, Карничата, Дымовщина, Онкушино, Хабары, Усть-Ситьма, Хробосты... Милые тихие деревеньки, совсем небольшие, всего-то дворов по 25-3О. Кроме Ерёмино нет сейчас этих деревень, люди бросили землю своих предков, уехали кто куда искать лучшую жизнь. Но я уверен, что болит душа у тех, кто покинул их, тянет вернуться, снится им, как и мне, наша тихая кроткая речка, эти леса и поля с логами и перелесками, эта благодатнейшая тишина, где слышны только песни птиц да шум ветра в вершинах деревьев. Не оживут уже наши деревни, не вернутся в них люди, какие бы меры не принимало государство, какая бы власть не пришла.

Мала моя речка, её нет ни на одной карте Вятского края. Есть Лудяна, есть Воя... Ситьмы - нет. Но я на карте безошибочно, с величайшей точностью, определяю точку, где должна быть моя деревня, расположенная на берегу Ситьмы, для чего провожу прямую линию от Нолинска до Советска, посредине которой откладываю точку, указывающую место моего Ерёмино, моей Ситьмы. Но, всё-таки, Ерёмино и моя родная речка от истока до устья есть на карте! Да, ещё на какой! В последнем издании “Атласа автомобильных дорог России и Европы”! Карты – картами. А если заглянуть в Интернет? И вот она, моя деревенька! 56 градусов 5О минут 13 секунд северной широты и 51 градус 25 минут 21 секунда восточной долготы. Даже не верится! Всматриваюсь в космический снимок: различаю даже убежавшие за Ерёминский лог дома, просёлки, лога, ручьи, перелески… Ищу место, где когда-то жила и процветала деревня Денисята, и которую я сейчас как бы вновь навещаю. Cо снимка переключаюсь на карту с географическими координатами и прохожу весь путь по моей речке от истока до устья, вспоминая знакомые места с излучинами, изгибами, примыкающими ручьями. Спасибо современной космической науке и технике! Ещё несколько десятков лет назад я и думать не мог, что плодами работы спутников могу в быту воспользоваться я, простой человек.

Речка моего детства, не прошёл я твоими берегами от истока до устья! Рассчитывал при очередном посещении моей родины сделать это, но политики разрушили мою мечту, и я уже не увижу мой родной край, истоки моего детства, которое стало недосягаемым и которое не догонишь и не вернёшь.

С самых малых лет мы, мальчишки, привязаны к реке, рыбалке. Не велика рыбка гольян (здесь её и зовут-то "молюшкой"), но вкусна в ухе и жареная, в пироге и солёная... И способ-то её ловли известен, наверное, только у нас, живущих на этой речке, бутылками. Брали бутылку с углублённым внутрь дном и концом напильника вырезали круглое отверствие. Особенно у нас, рыбаков, ценились бутылки с тёмным стеклом, считалось, что в них рыба ловится лучше. Внутрь клали кусочек хлеба или теста и на верёвочке опускали в речку, привязав конец верёвки к ветке куста ивы. Мы знали, в каких местах собирается рыба, я бы и теперь безошибочно их определил - опыт такой рыбной ловли накоплен в детстве большой. Расставляли таких снастей штук по пять-шесть. Закончив ставить последнюю бутылку, идёшь вынимать из реки первую, в которую уже рыба порой набъется так, что торчат наружу хвосты. И тогда радости нет предела, сколько бы раз не набивалось рыбы в бутылки.

Но самая производительная ловля молюшек во время цветения черёмухи. С цветением черёмухи совпадает нерест этой рыбёшки, она выходит на перекаты, трётся животиком о камни, пытаясь выдавить из себя икру и молока. Рыбки становятся невероятно красивыми, брюшко окрашивается в ярко-пурпурный цвет, на голове самцов появляются белые пятнышки, тогда этих гольянов называли "краснопериками". Порой из-за сплошного потока рыбьего стада на дне реки не просматривается белый галечник. В мордушку-вентерь, поставленную в таком месте, набивается этой рыбёшки с полведра.

Дед же ловил рыбу рукавцами, снастью из ивовых прутьев, напоминающую мордушку, но без детыша, то есть воронкообразного входа для рыбы. Если морда в реке ставилась детышем навстречу подымающейся вверх по реке рыбе, то рукавец устанавливался наоборот, водный поток на быстром перекате заносил рыбу в рукавец, для чего дед перегораживал перекат кольями и пихтовыми ветками, оставляя лишь место для рукавца. У деда в реке постоянно стояли два - три рукавца, которые он проверял и выбирал рыбу утром и вечером.

Голавль в нашей реке - редкая рыба и водился только в самых глубоких местах, в омутах под Красной глиной и за Мусоватиком. Это одна из самых осторожных рыб, и поймать голавля удочкой чрезвычайно трудно, у нас же с дедом это ни разу не получилось. Однажды дед пробовал в омуте под Бобошами, где когда-то была мельница, стрелять голавлей из ружья, но тоже безрезультатно: во-первых, дед был уже слабоват глазами, во-вторых, он не знал, что дробь при вхождении в воду меняет направление, а дед не делал поправку на такую траекторию. Но изредка голавли попадали в рукавцы, и дед засаливал их для какого-нибудь торжества.

С началом цветения рябины совпадает нерест пескаря. Этой рыбы тоже немного в нашей Ситьме, и поймать пескаря на крючёк у мальчишек считалось удачей. Вспоминаю сейчас, как мы с Анатолием наловили жирных пескарей недоткой - бреднем на стрежи ниже молоканки. В водорослях водились усачи, тоже небольшая рыбка, величиной с пескаря, которых я ловил корзиной. На перекатах стояла рыбка бычок - подкаменщик с огромной головой и маленьким хвостиком, но необычайно вкусная, на вид мерзкая рыбёшка, да и местное название её сравнивается со срамом. Бычков я обычно ловил руками. Осторожно подкравшись к стоящему на дне реки бычку, резким движением ладони накрывал его. Не сразу это удавалось, и рыбка, отплыв на метр - два, замирала, и охота за ней начиналась снова. Водились и плоские вьюны с острыми крючками на жабрах, рыбка быстрая и необычайно живучая, мы же считали её несъедобной и отдавали кошкам. Изредка в рукавцы попадались раки, которые считались у нас экзотическим существом.

Вот так не богата рыбой была наша речка, но нас она удовлетворяла с ранней весны и до глубокой осени. Весной, как только начинает спадать уровень воды после ледохода, по лугам, ещё затопленным водой, ходили с намётом, снастью из плотной сетки с гузырём метра в два, насажанной на длинный шест. Намёт забрасывали в воду и подтягивали по дну на берег.

Мы же с другом Толей Тимшиным ловили гольянов бутылками и корзиной. За Мусоватиком был маленький заливчик метров в семь, вода в нём хорошо прогревалась, и здесь собирался "овёс" (так называли мальков гольянов). Перегородив большой плетёной корзиной устье заливчика, один из нас гнал рыбу к корзине, другой резко поднимал её. Конечно, мы не ведали тогда, какой ущерб этим наносим запасам нашей рыбе, только спортивный азарт владел нами, даже чистить такую мелочь было невозможно, и потому отдавали кошкам. Как-то в отпуске я в Дресвянке ловил гольянов руками под камнями. Подошли трое мальчишек, которые удивились моему способу ловли и мастерству. Мои сверстники так ловить рыбу умели все, особенно здорово получалось у Толи Тимшина (Дунина), он вместе с камнем на берег выкидывал до десятка рыбёшек.

После постройки мельницы на Тале дядя Коля запустил в пруд несколько огромных сазанов, надеясь эту рыбу развести для своих колхозников. Но сазанов съела выдра, а гольянов развелось видимо - невидимо. Затопленные луга с мелководьем были благоприятным обиталищем этой рыбки, которая стала значительно крупнее из-за обилия корма и хорошо прогревавшейся летом воды. Мы с Толей решили половить здесь. Улов был хороший, но нас заметил дядя Коля (он уже работал зав. мельницей) и подошёл к нам. Нам было неудобно - ведь мы не спросили разрешения здесь порыбачить, но дядя только проверил наш улов, нет ли маленьких сазанчиков, он всё ещё надеялся, что эта рыба разведётся в его пруду.

Будучи в отпуске, вспомнив детские годы, с женой пошли на рыбалку. Бутылки уже заменены литровыми банками с вмонтированным детышем из бересты, а способ ловли оставался тем же. Выбрав рыбу из первой банки, я полез в коряги за второй. Вернувшись, вижу, что моя Алла Петровна выбрасывает только что пойманную рыбу в реку. Она посчитала гольянов за мальков и несказанно удивилась, узнав, что это – взрослая товарная рыба. Но из такой рыбки уха удивительно вкусна, может быть, уступает только "царской", из стерляди. А на сковороде, зажаренная с яичками - что еще может быть вкуснее! А какой пирог пекла бабушка! С тех времён я ни разу не ел что-то подобное бабушкиному рыбнику.

Заведя разговор о "царской" ухе, вспомнил, как приезжая в гости, дед посылал меня на реку Вятку за рыбой, так называл он стерлядь. Не ловить, а купить. Ходил я в Ключи к бакенщику. Бакенщик заводил меня в погреб на снег и говорил : - Выбирай!

За 25 рублей я приносил полную сумку стерляди. После тех 5О-х годов стерляди я уже не кушал, бакенщик тот умер, а другие мужики, кто ловил рыбу, боялись незнакомого человека и отказывали - слишком ужесточилась ответственность за браконьерство.

О детстве вспоминаю с удивительно тёплым чувством. Память сохранила то прекрасное прошлое, которое сейчас кажется сказкой. И потому в старости мы так нежно относимся к своим воспоминаниям.

Вспоминая о детстве, моей речке и её притоках: Тале, Дресвяне, Караче, - не могу не рассказать о нашей мельнице. Приезжая в деревню, одним из первых визитов по родным местам было её посещение. Я любил это место в лесу на Тале и шёл туда по верхней тропинке вдоль поля, через Поскотину. Здесь не было проезжей дороги, и тропинка переваливала через один ложок, второй, третий... Красивые места! Вспоминал, где раньше находил грибы, обязательно заглядывал на единственную здесь полянку с клубникой. Выходил на поле Лопаты, чтобы с высокой горы посмотреть на Денисята, просматриваемые отсюда вдали. Здесь, на этом поле, собирали кремни - камни необычной крепости. В военные и послевоенные годы тяжело было со спичками, их просто не было, как и денег на их приобретение. Потому у каждого мужика всегда с собой был осколок кремня, обрубок напильника и трут в баночке из-под гуталина. Чирк-чирк напильником по кремню, и выскочит искорка и затлеет мякоть трута. Пожалуйста, прикуривай!

Обратно с мельницы шёл низом, по лугам, вдоль реки. Трудно, без волнения ходить по давно исхоженным местам, отмечать в памяти приметы прошлого и по ним узнавать новые. Вот здесь, в этих кустах, ставил когда-то бутылки, здесь, на стрежени, была дедушкина запруда для рукавца, а в этом омуте водились голавли, а вон и тот заливчик, где с Толей ловили "овёс", и Мусоватик, небольшой перелесок, где росли белые грибы...

Мельницы на Ситьме устанавливались издревле, но остались от них только глубокие омуты да остатки земляных плотин. Сколько их было! В Хабарах, под Бобошами, в Хробостах, под Оксёновом...

Нашу мельницу на Тале строили после войны. Помню, из города приехала женщина, инженер, с которой наш председатель, мой дядя, советовался, где строить, как располагать плотину, хватит ли воды, как Пустынка, будущий наш мельник и наиопытнейший человек в строительстве мельниц, спорил с этой женщиной, доказывал, что в чём-то она не права. Я не понимал смысл разговора, но был удивлён, что малограмотный мужик спорит с учёным человеком. Позднее оказалось, что Пустынка был прав.

Тяжёлым было строительство. Под здание мельницы с левой стороны ручья пришлось срыть половину горы, с правой стороны плотина протянулась до леса. Плотину строили из плетней, земли, пихтового лапника, соломы и навоза. Такие материалы применялись в строительстве плотин традиционно, о бетоне, цементе и не помышляли. Все работы велись вручную лопатами, тачками, телегами. Рассказывает сестра Валя:

- Я сама строила свой "Днепрогэс". По деревянным рельсам катали тележку с землёй. Вот тогда я и поняла принцип железной дороги.

Ежегодно во время весеннего паводка плотину прорывало и именно в том месте, на которое указывал инженеру Пустынка. Хлопот было много, но все физические и материальные затраты окупались: не нужно было возить молоть зерно за десятки вёрст, мельница давала и прибыль колхозу, ведь к нам ездили молоть со всей округи. А сколько радости давала наша мельница жителям деревни по вечерам, когда получили электрический ток!

Дядя задумал иметь не только мельницу, но и электричество. Во всей округе, за исключением Шварихи, электростанций не было. Только в Соловьях Журавлёвского сельсовета была маленькая электростанция, председатель того колхоза с войны привёз генератор и кое-какое оборудование, на вывоз которого из Германии командование дало разрешение и предоставило вагон. Почти одновременно загорелись "лампочки Ильича" в Соловьях и Ерёмино. От мельницы по лугам и деревне, как в песне, "зашагали торопливые столбы, загудели, заиграли провода". И вот объявили, что сегодня дадут ток. Все ждут, не сводя с лампочек глаз. Наконец-то, дождались! Но нить лампочки еле-еле накалилась. Что же это за свет? День, другой... Полное разочарование! И ожидание. И вдруг в один из вечеров в избе стало светло, как днём. Радости и восхищения не было предела. Загорелись лампочки и по улице. Со всей округи, откуда видна наша деревня, сбежались люди посмотреть на такое чудо. Одни благодарили Николая Семёновича за его заботу о деревне, людях, другие завидовали и мечтали о таком же свете.

В каждой избе разрешено было иметь только по одной лампочке не более 6О ватт - мощность генератора не позволяла. Но и такая лампочка была благом для колхозников, не нужно по вечерам сидеть с коптилкой или семилинейной лампой, можно было до 23 часов делать уроки, читать, писать, шить, вязать... Мы забыли слово "сумерничать", и уже не дед рассказывал о своих похождениях по Сибири, а я что-то читал ему вслух. Особенно дед любил слушать, когда я учил историю, о князях Олеге, Игоре, Ольге, о которых он заставлял меня перечитывать несколько раз, и даже прослезится от огорчения, что отец не дал ему грамоту, не позволил пойти в школу, чтобы хотя научиться читать и писать. Сам же дед постарался своим детям дать минимальное образование - все учились по два года в приходской школе.

Так пришёл электрический свет в мою деревню. Как не скромна была наша электростанция с её маленьким генератором, но сила её была достаточна, чтобы войти в каждую избу и принести капельку солнца. У дяди была мечта - дать ток на ферму, на молотильный ток, но даже при полностью отключенном освещении деревни мотор у молотилки не заработал. Позднее, в середине 5О-х годов, в деревне появилась электростанция на дизельном топливе, и свет получили соседние деревни, лампочки висели не только в избах, но и во дворах, клетях, амбарах.

Я любил ходить на нашу мельницу. Мельница всегда представлялась очень таинственным местом, где царствует какая-то неведомая и мощная сила. Нравилось смотреть, как покато льётся по широкому дощатому лотку гладкая, как стекло, вода, как падает она на огромное деревянное колесо, которое медленно поворачивается всё в струйках воды и зелёных волосьях водорослей. Вода по лотку вроде бы и мелкая течет, а какое громадное колесо вертит! Под колесом вода ревет, омут, белый от пены, ходуном ходит. Дубовый вал поворачивается медленно и крутит каменный жернов, из-под которого струйкой сыплется мука. Сунешь под струйку ладонь, а мука тёплая-тёплая, с приятным запахом! Набьёшь ею рот, вкусно! От муки внутри мельницы стоял туман. Мучная пыль оседала на всё, а мельник Пустынка чувствовал себя настоящим хозяином. Я забыл его имя и отчество, помню лишь прозвище, по которому его знали все на многие десятки вёрст вокруг. Дед рассказывал, что Пустынка со своим братом раньше имели мельницу под Мазанами, пруд от которой сохранился до сих пор.

Не навестить Пустынку в отпуске, не побывать на мельнице я не мог. Он с женой жил здесь же, на мельнице, в отдельной избе. Мне были интересны его рассказы о себе, о жизни. Мельник несколько букв не выговаривал, и мне до сих пор запомнились некоторые его выражения, напоминающие афоризмы. Как всякий мельник, Пустынка любил выпить и гнал кумышку - самогон. Аппарат был установлен в лесу у воды, метрах в пятидесяти от мельницы. Это место знали все, где на пеньке всегда стояла неполная бутылка, корочка хлеба, лучёк.

Какое бесконечное счастье иметь в душе родину, как бесконечно богат тот, у кого в лучшем уголку души хранится образ родной липы или берёзы, вьющегося дымка из трубы родной избы, стелющегося тумана над поймой милой детскому сердцу родной реки или такой вот маленькой деревенской мельницы с огромными деревянными колёсами..!

Увлекательным занятием мальчишек было купание коней. Лошадей в колхозе немного, все они летом заняты работой, на конном дворе оставались беременные кобылы да племенной жеребец Соловей. Но всё-таки изредка такого удовольствия мы не были лишены, чаще всего при уборке сена где-нибудь на лугах Ситьмы. Вспомнились луга за мельницей, где мы ставили стога. В жаркий полдень во время обеденного перерыва наперегонки гоним своих уставших тружениц к омуту. Лошади охотно лезут в воду, спасаясь от надоевших слепней и паутов. Загоняем их поглубже, старательно промываем шерсть, окатываем из ладоней водой. Лошади бьют копытами, вода вокруг бурлит, ходуном ходит, брызги поднимаются выше головы. Заставляем плавать по глубине. Спорим чья лошадь лучше плавает: одна плывёт какими-то порывистыми рывками, словно вырываясь из воды из последних сил, шумно и отфыркиваясь, другая плывёт ровно, спокойно, легко так, что над водой скользит лишь вытянутая морда... Знаю, что глубина здесь приличная, и хотя моя кобыла плавает хорошо, боюсь свалиться с её широкой спины, но повод уздечки натягивать не решаюсь - нельзя лишать лошадь свободы плавания.

Уважительное, любовно-почтительное отношение к реке издревле у всех народов. На Руси оно выражается в подлинно сыновьих чувствах, с которыми мы говорим о наших великих могучих реках: Волга - матушка, Амур - батюшка, тихий Дон Иванович, Днепр - Славутич. С такой же любовью и, может быть, даже с большей нежностью и сердечностью отношусь я к маленькой Ситьме, возле которой прошло моё детство, с которой связаны самые светлые воспоминания ледохода, весенних разливов, рыбалки, сенокосов, ночёвок у костра в ночном...

"С голубого ручейка начинается река..." Удивительно светлое и доброе чувство вызывает в каждом из нас простая и бесхитростная детская песенка. Голубыми ручейками, притоками, речушками впадают наше детство, отрочество, юность в полноводную реку Жизни, обозначая её русло, определяя течение.

 

Стр. 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12

Пользователь
Добрый день: Гость

Группа: Гости
Вы с нами: дней
Случайное фото
Случайная статья
Нолинская уездная ЧК в 1918 году
Просмотров: 660

Е. Мариинский - Я дрался на Аэрокобре
Просмотров: 732

Картины Гущина Н.М. в собрании Радищевского музея
Просмотров: 1550

Новое на форуме
Обращение НКО Фонд «Возрождение» г. Нолинска
Автор: nolya66
Форум: Обовсем
Дата: 18.11.2018
Ответов: 0
Вятский фотохудожник А.М.Перевощиков
Автор: Анна
Форум: Обовсем
Дата: 08.10.2018
Ответов: 1
Нелли Неженцева. Олеся и два художника
Автор: nolya66
Форум: Обовсем
Дата: 05.10.2018
Ответов: 0
Поэзия нолинчан
Музыкальные произведения композитора Николая Нолинского (Скрябина)
Просмотров: 489

Рябинин А.Н. "После грозы". Стихи
Просмотров: 791

Стихи Куимовой Татьяны
Просмотров: 1264

Поговорки
Погода в Нолинске

влажность:

давл.:

ветер:

Нолинск автовокзал

При копировании и цитировании материалов с этого сайта ссылка на него обязательна! Copyright MyCorp © 2018